Я застыла, чувствуя странное волнение, которое захватило меня с ног до головы. Как будто я оказалась на границе двух состояний одновременно. Мышцы сгруппировались, в голове начали стремительно выстраиваться алгоритмы действий, когда я невольно примечала повреждения пострадавших, одно за другим. Ноги сами понесли меня туда, и я даже не обратила внимания на взволнованный голос Клэр за спиной. Лишь подняла руку, чтобы она не останавливала меня. Я не знала, что со мной происходит, но я хотела удержать этот момент странного транса во что бы то ни стало!

Я очнулась резко. И в полной растерянности стоя за несколько метров от происходящего, наблюдала за людьми «скорой помощи» и врачами, что торопливо везли в отделение одного пострадавшего за другим. Я потеряла этот момент, когда все темное вдруг прояснилось.

– Элия, ты в порядке? – обняла меня Клэр за плечи, настороженно вглядываясь в лицо.

– Да, – рассеянно отозвалась я. – Мне просто… на секунду показалось, что…

Я резко замолкла, а мой взгляд неожиданно замер. Клэр проследила за ним и не сразу поняла, что я уставилась на мужчину в белом халате, который хмуро и напряжённо смотрел в нашу сторону. Я даже не заметила, как начала пятиться, а его тем временем уже кто-то в срочном порядке окликал. Но, быстро оглянувшись, темноволосый мужчина снова вернул пристальное внимание на меня.

– Элия? – позвала Клэр.

– Давай уйдем отсюда, – только и сказала я, прежде чем развернулась и поспешила прочь.

* * *

Эти пронзительные карие глаза буквально впились в мое сознание своими до электрической дрожи знакомыми чертами и преследовали меня всю дорогу до дома. И еще несколько последующих дней, за которые я окончательно решила, что мне это просто привиделось.

За эти дни я сделала первое УЗИ, которое показало, что беременность проходит согласно сроку – семь недель. Однако, несмотря на хорошие показатели, врач поставил меня на особый контроль. А все потому, что по моему имени уже сделали запрос в Стоктон, чтобы получить историю болезни и все данные, которые понадобятся при ведении беременности.

Я не знаю, возможно, здесь сыграла роль моя врачебная карьера, ведь насколько я знала, такие запросы обычно делают в установленном порядке, и на это требуется время. Но мелькнувшая настороженность сразу отошла на второй план, когда врач указал мне на некоторые факты из полученных данных, чтобы пояснить причины своего решения.

Пребывая в немом ступоре, я узнала о том, что, оказывается, уже больше года состояла на учете в центре планирования детей. Что длительное время я не могла забеременеть и что проходила полное обследование. А как раз перед аварией окончила шестимесячный курс лечения. Оставалось только сдать контрольные анализы.

От этой новости внутри меня все не раз перевернулось. Сначала я боролась с неуправляемым приступом гнева на Абеля, который даже не заикнулся об этом! Потом я справлялась с ноющим чувством вины, ведь все это заставило меня переоценить и взглянуть с другой стороны на то, что происходило между нами. Заставило понять его мотивы…

Жаль, это не принесло облегчения, а, напротив, оставило непроходящий осадок на душе.

Судьба не переставала меня испытывать. Я проходила одно потрясение за другим и уже заранее начинала бояться того, что принесет мне новый день.

Неделя подошла к концу, и, уже не находя оправданий для своей тревоги, я принялась настойчиво дозваниваться на все номера, с которых звонил мне Абель. Звонки Вик, несмотря на сообщения, которыми я заваливала ее автоответчик, по-прежнему оставались без ответа. И когда я уже решила плюнуть на все и мчаться в Стоктон, мне неожиданно позвонила Бренда…

Этот разговор было трудно назвать типичным. Она как никогда искренне поинтересовалась о моих делах, умело делая вид, что не замечает, как напряжённо я разговариваю с ней. На мой вопрос о том, что происходит и почему я не могу ни до кого дозвониться, Бренда ответила без единой запинки: все хорошо, и мне не о чем волноваться. А потом она так же непринужденно закончила разговор, ссылаясь на неожиданно возникшие дела.

Естественно, этот звонок не только не успокоил меня, а напротив, еще больше укрепил мои подозрения по поводу случившейся беды, информацию о которой от меня усиленно скрывают. Я была в полной растерянности, оказавшись в таком беспомощном положении. Каждую минуту пыталась найти решение, боясь, что теряю драгоценное время.

Алекс знал обо всем, что меня беспокоило, и он всеми силами старался успокоить, найти слова, чтобы я сбавила обороты своих подозрений. Но пока все оставалось в таком подвешенном состоянии, ничто не могло хоть немного облегчить мое нервное напряжение.

* * *

В субботу был обычный день. В обед Алекс и Клэр поехали в супермаркет, взяв с собой Макса, а я осталась заниматься домашними делами. Мысли все так же нерешенным тревожным коконом терзали сознание, поэтому, когда на мой смартфон поступил звонок, я без особого внимания взглянула на дисплей. Незнакомые цифры заставили меня пропустить волнение, которое спустилось мелкими иголками по телу. Похолодевшими пальцами удерживая телефон, я нажала «принять» и поднесла динамик к уху.

– Алло? – произнесла я напряжённо.

– Здравствуй, Элли, – раздался на том конце низкий мужской баритон.