Некоторое время пялился на него, будто не мог поверить. Руки сами легли на край полки, которая в тот же момент треснула под давлением моих пальцев. Этот треск, как отголосок того, что расходилось по швам внутри меня, сорвал границу натянутых нервов.

Резкий грохот заполнил комнату, казалось, даже стены завибрировали от его мощи. Фото и сувениры теперь уродливой горой были раскрошены на полу. Дальше полетел стеклянный столик с журнальным хламом. Разбитый торшер, вмятины в стенах – я крушил все, что видел. В какой-то момент остановился, устремив взгляд в одну точку и стараясь вернуть самообладание.

Ну а чего я ждал, твою мать?! Почему это забило последний гребаный кол в мою душу?!

Что посеешь, то и пожнешь, Абель. Такова была цена…

Мой острый взгляд переместился на Бренду, что, подперев плечом косяк, молча наблюдала за мной. Вот и умница. Знает меня хорошо, чтобы промолчать и не вставить лишнее слово в такой момент.

Медленно втянул воздуха полную грудь и вроде начал приходить в себя. Очень неохотно, но в сознании все встало на свои места, подытожило. Теперь нужно ехать. И вряд ли я вернусь в этот дом без острой необходимости.

* * *

Финикс. Несколько недель спустя.

Сидя в огромном фойе центральной клиники Финикса, я задумчиво наблюдала за непрерывной занятостью медперсонала. Все-таки большой город – это совершенно другой уровень развития во всех отраслях. Медтехника, организация, сбор анализов, план лечения и прочее, и прочее… Все это настолько ушло вперед в сравнении с тем, что мне довелось видеть в больницах Стоктона, что где-то внутри вперемешку с восхищением пронеслась зависть. А ещё – ощущение собственной отсталости и никчемности в деле, к которому так тянется моя душа…

Все результаты анализов уже были на руках, но я не спешила записываться к специалисту по рекомендации врача. Просто сидела напротив стойки регистрации и пыталась отойти от новости, которая поставила железобетонную точку во всех сомнениях. Хотя глупо себя обманывать – я знала, что они покажут, но под предлогом исключить всевозможные варианты, решила пойти на официальное подтверждение.

Из груди вырвался прерывистый вздох.

Господи… как же так?! Почему сейчас?! Когда моя жизнь напоминает поплавок, что по воле равнодушного течения сносит к чёртовой матери в неизвестном направлении!

Я сокрушенно прикрыла глаза, справляясь с накатившей волной эмоций. В последнее время мне все хуже удается справляться с этими вспышками.

– Господи, Элия! – неожиданно окликнул меня знакомый голос.

Высокая стройная девушка в джинсовой куртке с взволнованным видом спешила ко мне, пересекая фойе. Ее длинные рыжие волосы, собранные в высокий хвост, были немного взлохмачены, а грудь вздымалась от частого дыхания.

– Ты меня так напугала, я думала, что-то случилось! – сокрушалась она, присев рядом. – Где твой телефон?

На моем отстраненном лице наконец отразились хоть какие-то эмоции.

– Ох, черт… – выдохнула я, тут же нырнув в сумку.

Так и есть. Оставила на беззвучном, когда шла на прием. С облегчением отметила, что звонила только Клэр. Больше всего переживала, что будут пропущенные из сада, в который не без помощи Алекса удалось устроить Макса. Это было известное, давно зарекомендовавшее себя учреждение, однако адаптация сына там проходила не очень гладко, что заставляло меня не на шутку переживать.

– Ты в порядке? – более спокойно спросила Клэр, вглядываясь в моё лицо.

Я отрывисто кивнула.

– Ты получила результаты анализов?

Снова кивок.

– Элия, ты меня пугаешь… Скажи уже хоть что-нибудь! – с искренней тревогой настаивала Клэр.

– Анализы положительные, – произнесла я, подняв на нее вымотанный взгляд.

Кажется, она уже привыкла. Привыкла к тому, что сестра мужа постоянно ходит точно под транквилизаторами – бледная от токсикоза, задумчивая и отстраненная от неизлечимой болезни под названием «душевная тоска».

– И… что ты решила, Элия? – осторожно спросила Клэр.

Я тяжело вздохнула.

– Я не знаю… Вариантов у меня немного! – грустно усмехнулась я.

Клэр смотрела на меня с сочувствием, и мне показалось, даже вытянулась вся, ожидая моего вердикта.

– А точнее, один, – произнесла я отстранённо. – Потому что на второй я никогда не пойду… – мой голос сорвался, а глаза, полные отчаяния, устремились на Клэр. – Не могу, понимаешь?

Я увидела слезы в ее карих глазах, прежде чем она порывисто заключила меня в крепкие объятия.

– Боже, Элия, я так рада, что ты это решила! – горячо зашептала она. – Это же такое счастье! Даже не сомневайся, все будет хорошо! Мы все сделаем вместе, мы позаботимся о тебе…