Так вот оно что. Дирк не собирался оставлять пекарю никакого шанса! Да уж… если не само провидение меня привело в этот мир и дом, то я даже не знаю.

Не без удовольствия я аккуратно вычеркнула имя Томаса из списка. Вот так-то!

В нижнем ящике обнаружилась папка с документами. Там я нашла свидетельство о браке между Дирком Хаффером и Эрнестиной Брайс, а также несколько бумаг, касающихся детей.

Оказалось, что Агата — дочь Дирка от первого брака с некоей Клариссой Реймонд. Близнецы Рем и Рудо — от второй жены, Ханны Блум. А Теди (полное имя — Теодор) был сыном Дирка и какой-то Мириам, фамилия которой в документах не указывалась. И, что самое интересное, никакого официального опекунства Эрнестина над детьми не имела. Выходит, капитан был прав.

Но самое странное я обнаружила в самом конце папки. Небольшой конверт с печатью, внутри которого лежала записка почерком Дирка:

"В случае моей смерти, все имущество и дети переходят под управление моего брата, Йорана Хаффера."

Дата на записке — три месяца назад.

— Дирк не просто не любил Эрнестину, — прошептала я. — Он ей совершенно не доверял.

Что ж, завтра мне предстоит заняться оформлением опекунства. И это будет непросто, учитывая наличие такой записки. Впрочем… это ведь я ее нашла, правда? Не факт, что об этом знает кто-то еще?

Я достала чистый лист бумаги и составила план действий на завтрашний день:

Управление по делам семьи — оформление временного опекунства. (уточнить, как получить постоянное и лишить отца родительских прав)

Лесопилка — переговоры с господином Крампом.

Таверна “Золотой гусь” — встреча с Яковом Вельтом.

Если останется время, можно попытаться найти и ювелира Мортема. А еще неплохо бы узнать больше о капитане Эрдене...

Последнюю мысль я поспешно вычеркнула. Сейчас не время для такой... любознательности.

Собрав все необходимые документы, я отправилась спать. Завтра предстоял важный день. И детей, вероятно, придется оставить дома. Впрочем, теперь, после разговора с Агатой, мне было как-то немного более спокойно на этот счет.

***

Управление по делам семьи оказалось небольшим серым зданием с вывеской, которую явно не меняли лет двадцать. Внутри было как-то сыро и неприятно пахло старыми бумагами. Не тот прекрасный библиотечный запах, от которого проникаешься важностью места и хочешь говорить на полтона тише, а вот прям неприятный.

За конторкой восседала дама средних лет с таким кислым выражением лица, словно она только что съела лимон целиком, еще и с кожурой. А может и не один.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась я, протягивая документы. — Мне нужно оформить опекунство над детьми моего мужа.

Женщина брезгливо взяла бумаги, оглядела их, меня и проговорила скрипучим голосом, в удивлении вскинув брови:

— Госпожа Хаффер? Не ожидала увидеть вас... в сознании, — последнее слово она произнесла с таким оттенком, что мне захотелось немедленно оказаться где-нибудь подальше.

— Я вполне здорова, — спокойно ответила я. — И хочу должным образом оформить опеку над детьми, пока муж в отъезде.

— В отъезде? — она хмыкнула. — Так вот как это теперь называется.

Я напряглась:

— Что вы имеете в виду?

— Весь город знает, что господин Хаффер сбежал со своей певичкой, — женщина не скрывала злорадства. — И бросил вас с выводком детей, ни один из которых даже не ваш.

Я глубоко вдохнула, сдерживая гнев. Как же хотелось поставить эту особу на место! Но сейчас не время для конфликтов. Если я начну с ней спорить, то явно покушусь на ее важную роль во всей этой системе. А я, наученная государственными поликлиниками и общением с жеками, прекрасно понимала, что это дорога в один конец.

— Именно поэтому я здесь, — сказала я ровным тоном. — Чтобы все было оформлено должным образом. Раз вы знаете ситуацию, то понимаете, что детям требуется законный опекун.

Женщина снова фыркнула и начала перебирать документы. Просмотрела один раз. Другой. Третий. Такими темпами бумага у нее в руках пожелтеет от старости. Похоже, что она специально тянула время.

— Здесь не хватает согласия господина Хаффера, — наконец сказала она. — Без него я не могу оформить опекунство.

— Но он в отъезде на неопределенный срок, — возразила я. — Дети не могут оставаться без официального опекуна все это время.

— Закон есть закон, — она пожала плечами. — Либо письменное согласие отца, либо решение суда.

Я почувствовала, что начинаю закипать. Неужели придется ждать суда? Или, может быть, подделать согласие Дирка? Но в этом городке, где все друг друга знают, такое вряд ли пройдет незамеченным.

И тут меня осенило.

— Скажите, а временное опекунство? — спросила я. — Пока решается вопрос с постоянным?

Женщина нахмурилась:

— Такое возможно, но только при наличии рекомендации от официального лица. Городского судьи, например, или...

— Или начальника городской стражи? — быстро спросила я.

Она удивленно моргнула: