Эрден кивнул, свел брови к переносице. Недовольно. Осуждал Дирка или в принципе не хотел слушать мои жалобы?

— Мы остались одни в том большом доме. И я поняла — довольно. Довольно с меня и с этих детей мучений. Я должна взять все в свои руки. И как только я подумала об этом, то поняла, что у меня есть на это силы. И вот я здесь. Готовая менять свою жизнь. И жизни этих детей. Иначе зачем я попала в тот дом..? И вот я здесь, капитан. Теперь решение за вами. Позволите ли вы мне встать на этот путь. Или погубите благие побеги еще в самом начале их роста.

Ох, как завернула! Сама собой восхитилась! Какая проникновенная вдохновенная речь вышла! Я бы даже всплакнула, если бы увидела это в каком-нибудь фильме. Вполне в духе любимых мною мелодрам.

Капитан долго смотрел на меня, словно пытаясь разгадать головоломку. Затем он все же медленно кивнул, достал лист бумаги и… начал что-то писать!

— Я дам вам рекомендацию, Неста, — сказал он, не поднимая головы. Я едва расплылась на этом же стуле от облегчения. — Но с одним условием.

— Каким же?

— Я хочу лично убедиться, что с детьми все хорошо, — он поднял взгляд и снова посмотрел так, словно пронзает насквозь. — Если вы не возражаете, я навещу вас и вашу семью через пару дней.

Проверка. Он хочет проверить меня… Нас. Что ж, справедливо.

— Конечно, — кивнула я. — Буду рада видеть вас в нашем доме, капитан.

— Хаст, — неожиданно поправил он. — Если мы говорим о новых именах и новых начинаниях, то можете звать меня Хаст.

— Хаст, — повторила я, и имя прозвучало удивительно естественно для его облика. Такое же хлесткое, лаконичное, но при этом звучное. — Благодарю вас.

Он закончил писать, аккуратно расписался внизу и запечатал документ официальной печатью.

— Вот, передайте госпоже Блэквуд в управлении. Это должно решить вопрос с временным опекунством. Но помните — через два дня я приду проверить, как вы справляетесь.

Я потянулась через стол и взяла бумагу, чувствуя невозможное облегчение. Все оказалось даже проще, чем я себе представляла.

— Спасибо. Правда, спасибо.

— Не стоит благодарности, — он слегка улыбнулся. — И кстати, как поживают близнецы? Надеюсь, больше никаких переворачиваний корзин?

— О, я с ними серьезно поговорила, — улыбнулась я в ответ. — Они обещали быть паиньками. По крайней мере, до следующей возможности нашкодить.

К моему удивлению, капитан рассмеялся — глубоким, бархатным смехом, который отозвался игристым теплом у меня внутри:

— Честный ответ. Мне нравится ваша прямота, Неста.

— Избавляет от разочарований впоследствии, — пояснила я, добавив немного многозначительности.

— Вот как? — его глаза заискрились. — В таком случае, позвольте тоже говорить прямо: мы, конечно, не общались лично, но я пару раз видел вас в доме мэра, на приемах. Теперь же вы действительно выглядите несколько иначе. И, пожалуй, то мнение, что я успел сложить о вас, могло быть ошибочно. Тот случай, когда ошибка приятна.

Я усмехнулась и чуть приподняла подбородок, позволяя ему оценить меня во всей красе. Сверкнула глазами и лишь после медленно поднялась.

— Сочту за комплимент, — поблагодарила я. — И за рекомендацию. Обещаю, вы не пожалеете, что доверились мне.

— Надеюсь, — серьезно кивнул он. — Потому что я редко ошибаюсь в людях. И сейчас мне почему-то кажется, что я могу вам доверять. Не подведите.

Я кивнула, крепко сжимая драгоценный документ:

— В таком случае, я постараюсь доказать, что ваше чутье не ошиблось, капитан... Хаст.

Он проводил меня до двери:

— До встречи через два дня, Неста. Надеюсь увидеть, как близнецы занимаются чем-то более конструктивным, чем пинание яблок.

— Постараемся придумать что-нибудь впечатляющее, — пообещала я с легкой улыбкой.

Когда я уже переступила порог, он неожиданно окликнул меня:

— Неста?

Я обернулась:

— Да?

— Вы уже завтракали? — вдруг спросил он.

А вот этот вопрос застал меня врасплох:

— Нет, еще нет. Я спешила в управление.

— В таком случае, — он словно принял какое-то решение, — позвольте угостить вас завтраком. Недалеко отсюда есть отличная пекарня.

— Пекарня Томаса? — спросила я с улыбкой.

— Именно, — его глаза снова заискрились. — Если, конечно, вам не нужно срочно возвращаться к детям.

— Агата присматривает за мальчиками, — ответила я, удивляясь сама себе. Неужели я действительно собираюсь позавтракать с привлекательным капитаном, которого знаю всего день? — Думаю, они выдержат еще час или два без моего присмотра.

— Отлично, — он улыбнулся, и от этой улыбки что-то внутри меня затрепетало. — Тогда позвольте мне завершить несколько дел, и я к вашим услугам.

Пока он отдавал распоряжения помощнику, я стояла в коридоре, задавая себе вопрос: что я делаю? Но ответ был прост — впервые за эти сумасшедшие дни я позволяла себе что-то... для себя. И почему-то это казалось правильным.