Капитан Эрден стоял у окна, изучая какие-то бумаги. Услышав, как мы вошли, он обернулся, и я снова поразилась, насколько же он... внушителен. В свете утреннего солнца его каштановые волосы отливали бронзой, а форма сидела безупречно. Хоть сейчас ваяй статую с этого облика и ставь на центральную площадь.

Так, нужно собраться, миледи. Вы все же замужняя дама. Пока что.

— Госпожа Хаффер, — он отложил бумаги и склонил голову в приветствии. — Чем обязан неожиданному визиту?

— Благодарю, что согласились принять меня, капитан, — я сделала шаг вперед, хотя, если быть честной, сделать хотелось не один. — Я пришла по вашему совету.

— Моему совету? — он слегка приподнял бровь. Ох, да вы еще и так умеете? Мне кажется, или капитан Эрден просто ходячая харизма с этим выражением лица?

— Вчера вы упомянули о необходимости оформить опекунство над детьми, — напомнила я и себе, и ему. — Сегодня утром я посетила управление по делам семьи именно с этой целью.

— А, — он кивнул, жестом предлагая мне сесть. — Похвальная оперативность. И каков результат?

Я опустилась на стул, аккуратно расправляя юбку:

— Мне отказали в постоянном опекунстве без согласия мужа, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но предложили вариант временного — при наличии рекомендации от официального лица.

Я прицельно стрельнула в него взглядом. Капитан слушал внимательно, не торопил. И тогда я подытожила:

— Например, от вас.

Капитан Эрден помолчал, изучая меня своим магнетическим профессиональным взглядом военного. Да с таким только допросы вести. Преступники, небось, сами тут же попросятся все тайны раскрыть. И свои, и чужие.

Я и сама почувствовала себя как на экзамене — будто он мог видеть прямо сквозь мою оболочку, самую мою суть. Вот как поймет сейчас все обо мне, вызовет инквизиторов, чтобы освободила чужое тело и дело с концом.

От этого стало даже чуточку не по себе.

— Госпожа Хаффер...

— Неста, пожалуйста, — поправила я его, не позволяя себе хоть немного смутиться под этим взором. — Я предпочитаю, чтобы меня так называли.

— Хорошо, Неста, — он произнес мое имя медленно, словно распробовать пытался. — Я должен быть с вами откровенен. Я знаю о ситуации в вашей семье.

Я напряглась. Что именно ему известно?

— Ваш муж — не самый уважаемый человек в Бленхейме, — продолжил капитан, тщательно подбирая слова. — А вы... простите за прямоту, — он вздохнул, опуская взгляд, — но до недавнего времени вас считали... нестабильной.

— До недавнего времени? — я подняла бровь, ничуть не обидевшись.

— До вчерашнего дня, если точнее. — Он снова посмотрел на меня и в глазах его в этот момент мелькнула странная искорка. То ли угрожающая, то ли еще какая. — Когда вы появились на рынке с детьми, ведя себя совершенно иначе, чем обычно.

— И это повод для отказа? — я сложила руки на коленях, выпрямилась, откровенно бросая ему вызов. Тон — по деловому строгий. Взгляд прямой.

— Напротив, — он вдруг улыбнулся. И я едва удержала свою позу. Вот ведь манипулятор! — Это повод задуматься, что происходит.

Ну ничего, в эту игру можно играть вдвоем.

— А что, по-вашему, происходит, — я чуть повела головой, чтобы откинуть с лица прядку, облизнула губы и мягко добавила, — капитан?

— Я не знаю, — он покачал головой, внимательно изучая мое лицо. — Но за последние пять лет службы я научился доверять своим инстинктам. И они подсказывают мне, что с вами что-то случилось. Что-то... необычное.

— Возможно, я просто выздоровела, — предположила я, старательно избегая прямой лжи. Пожала плечом, придавая себе нарочито мягкий вид в этой фразе. — Прежде мне нездоровилось, я проходила долгий курс лечения. И вот, от завершен.

— Возможно, — он кивнул, но было видно, что не верит такому простому объяснению. — Но не кажется ли вам странным просить рекомендацию для опеки над детьми, которых вы до вчерашнего дня почти игнорировали? Ни один из них не ходит в школу, гувернантки в вашем доме тоже не задерживаются, насколько мне известно. А вас с ними вовсе не видели ни единого раза.

Это был прямой удар, голая правда. И капитан Эрден точно знал, что мне нечего будет ему возразить. Но я была бы не я, если бы так просто уступила.

— Все заслуживают второго шанса, капитан, — я добавила в тон настойчивых ноток, но при этом заговорила на пол тона ниже. — Даже я. Особенно когда речь идет о детях, которым сейчас нужен кто-то, кто позаботится о них.

Капитан вернулся к столу и опустился в свое кресло. Подхватил бумаги, что лежали на столе и сложил их в аккуратную стопку, постучал краем об стол, собирая ровнее.

— Что ж, возможно, — он явно сомневался. — Но позвольте спросить: что изменилось? Почему вдруг такая забота?

А вот к этому вопросу я была готова. Еще пока шла прокрутила в голове доводы, которые могут в их реалиях показаться наиболее… адекватными.

— Потому что я поняла, что жизнь слишком коротка для... — я запнулась, подбирая слова, — для самообмана. Для отчуждения. Для сожалений. Иногда требуется... резкая перемена, чтобы увидеть то, что должен был замечать всегда. Эти дети, я… мой муж уехал, вы ведь знаете?