Слова Марка звучат разумно. Слишком разумно. Но нам надо решать, что делать дальше. А решения нет. Как и связи с Наумовым. Куда он, блин, запропастился?

На третий день я начинаю сходить с ума от бездействия. Мы почти не выходим на улицу, только в ближайший магазин за едой и водой. Но скоро и туда можно будет не заглядывать. Без денег нам вряд ли что-то продадут.

Я перебираю содержимое своей сумки. Обнаруживаю несколько купюр дирхамов, которые мы не потратили. Приятно, но мало. Знала бы, поменяла больше налички.

— Есть новости? — спрашиваю Марка, когда он заходит в квартиру и завершает разговор по телефону.

— Ничего. С другом общался. Наумов по-прежнему молчит.

Это уже не просто напрягает, это самая настоящая подстава. В голове сумятица. Разве можно так подло поступать со своими подчиненными? Не верю. Отказываюсь в это верить!

— Позвони ему еще раз.

— Утром звонил, Лер.

— Позвони, говорю.

Марк вздыхает, набирает номер. Я слышу гудки. Один. Второй. Третий.

— Алло, — неожиданно раздается в динамике.

Я выхватываю телефон у Марка.

— Игорь Сергеевич, это Лера. Почему вы не отвечали? Мы несколько дней пытаемся до вас дозвониться. В пустыне нас чуть не похитили, — обобщаю, потому что слишком мало времени, чтобы рассказать все подробности. — Мы ничего не узнали о местонахождении вашего брата, но зато нам четко дали понять, что о нас были в курсе и просто так выехать не дадут. Мы сейчас спрятались, но у нас заканчиваются деньги, и в аэропорту появляться страшно.

— Ничего не понимаю, Лера, — Наумов-старший говорит спокойно, даже буднично.

Повторяю все еще раз, уже чуть подробнее и медленнее.

— Лера, это бред какой-то. Ты меня в чем-то подозреваешь?

— Мы хотим вернуться, — теперь Марк забирает у меня телефон. — И да, подозреваем. Леру вы отправили, чтобы обменять на брата? С чего вдруг ей поступили подобные предложения? — повышает голос Гринсбург.

— Тон смени, Марк. Я ни с кем не в сговоре. Никакого обмена на брата не было. Вы должны были работать. А вы там чем занимались? — осаживает его Наумов.

— О нас знали с самого начала. В чем тогда заключалась работа? Подложить под него Валерию? Может, прежде стоило посвятить ее в свои планы?

— Так, — произносит Наумов после непродолжительного молчания. — Ничего не понимаю все равно. Где вы? Как давно? Я был в командировке, вернулся буквально пару часов назад. Сейчас решу с вылетом. Пришлите данные. Все ваши вопросы обсудим в Москве.

— Игорь Сергеевич, если мы сунемся в аэропорт, нас повяжут на паспортном контроле. Вам еще раз повторить? Лера видела лагерь и окружение Ясина. Это не туристический отель. Ищите другие варианты возвращения. Там нам опасно появляться.

Наумов молчит. Я слышу, как он часто дышит в трубку.

— Хорошо. Другой вариант? Езжайте в Танжер. Оттуда паромом в Испанию. С визой я улажу. В счет заработанных денег. А из Испании уже летите в Москву.

Мы с Марком переглядываемся.

— А если нас остановят на границе? — спрашиваю я.

— Других предложений у меня пока нет. Билеты на паром оплачу онлайн. Деньги переведу на карту Марка. Вопросы?

Марк хочет что-то возразить, но я качаю головой. У нас нет другого плана. Остаться здесь, значит медленно сойти с ума от паранойи. Лететь самолетом — страшно. Паром почему-то кажется меньшим из зол. Но возможно, я ошибаюсь. Не знаю, как правильно поступить. С одной стороны, я ехала за приключениями, разгадать тайну исчезновения Наумова, заработать денег, а с другой… да черт пойми, о чем я думала. Наверное, о том, как свалить из Москвы и сменить обстановку.

— Согласны, — шепчу я.

— Хорошо. Идет, — говорит Марк.

— Тогда действуйте. Как будете в Испании, свяжитесь со мной. В течение дня все ссылки будут у вас.

Наумов отключается.

Несколько секунд гипнотизирую телефон.

— Не похоже, что он врет, да? Наверное, это стечение обстоятельств, — смотрю с надеждой на Гринсбурна.

— Я пока ни в чем не уверен, — отвечает Марк. — Кроме того, что надо как-то вернуться домой. И координаты свои страшно ему давать.

Но вариантов и в самом деле немного.

На следующий день Наумов присылает нам билеты и деньги. Через день мы выезжаем в Танжер.

Дорога долгая. Поезд, потом такси, потом снова поезд. Марк настоял на том, чтобы менять транспорт как можно чаще на случай, если нас отслеживают. Я то смотрю в окно на проплывающие мимо поля, холмы, маленькие деревни, то сплю. И из последних сил сдерживаю подступающие слезы. Если дать им волю, то легко скатиться в истерику. Эмоции переполняют. И от пережитого стресса, и от впечатлений от путешествия.

В Танжер прибываем к вечеру. Он отличается от всех городов, где мы успели побывать. Похож на европейский. Чистый, уютный, и здесь не так много туристов. Из минусов сложнее затеряться.

— Паром в девять утра, — открываю билеты на телефоне. — У нас есть время.

— Тогда найдем место, где переночевать, и купим что-нибудь перекусить, — Марк кивает в сторону уличных кафе.