Когда мы наконец выезжаем на асфальт, я даже не знаю, что испытываю. Восторг? Но радость омрачается, потому что водителю кто-то звонит. Он отвечает и разговаривает на своем непонятном нам арабском языке, после чего паркуется у обочины.

— Я больше не могу вам помогать. Меня попросили вернуть вас обратно, но я сказал, что уже высадил. Это все, что могу в счет оплаченных денег. Уходите.

Марк ругается по-русски. И мне тоже охота. Потому что до города пешком черт-те сколько, и пока мы будем идти, непонятно, что может еще произойти.

Больше из Библии ничего не помню, но что-то там про алчность и желание иметь много денег тоже явно имеется. Которые вот к чему меня привели.

— Никто не узнает, что ты довез нас до города. Не надо бросать на полпути, — просит его Марк.

— Я не могу, — отрезает водитель. — Выходите.

— Скотина принципиальная, — ругается на русском Гринсбург.

— Пошли, Марк, — беру сумку. — Попробуем сейчас попутку поймать. Машин хоть и мало, но они есть. Так даже лучше. Никто не будет знать, где мы и куда идем. И по-хорошему бы в обратную сторону от города двигаться. Так мы точно запутаем следы.

В воздухе духота и песок. А говорили, в конце зимы тут комфортная погода. Очень.

— В обратную сторону? — повторяет Марк. — Это правда хорошая идея. Сейчас гляну, что там дальше по пути.

— Нас могут отследить по телефону?

— Вряд ли твой принц до такой степени будет заморачиваться. Ему никто за тебя не платил, а бегать за тобой по всему Марокко, согласись, не королевское это дело.

Марк сверяется с картой и говорит, что надо попутку ловить. И снова не могу с ним не согласиться. А еще благодарю за помощь и оперативность. Хорошее было решение, хоть и безусловно рискованное. Но главное — мы уже далеко от лагеря.

К вечеру добираемся до Ифрана. С ограниченным бюджетом, вещами и севшими телефонами и павербанками. Зато до сих пор свободные.

Мы находим жилье, отдав за него последнюю наличку. И, отмываясь в душе от песка и стирая свои вещи, я все еще не верю, что происходящее не сон...

— Лер, — Марк стучит. — Все нормально? Ты уже долго в ванной.

— Да, — закончив с джинсами и футболкой, выхожу в небольшую комнатку.

— Я продуктов купил, поесть приготовишь? Сейчас от голода умру.

— Приготовлю. — Улыбаюсь, глядя на огромный пакет и выглядывающие из него апельсины. — Просто так угостили, представляешь.

Иду разбирать пакеты, сдерживая подступающие слезы от усталости и перенапряжения. Очень сложный и насыщенный день. А сколько таких еще впереди.

— Представляешь, эта гнида так и не ответила. Сученыш. Неужели действительно кинул нас здесь? Или уже обменял на брата. Красиво все обставил, да? Журналистское расследование. А тут может, налаженный канал продажи запрещенки, девушек и драгоценностей. И ты была очередная в коллекцию королевской семейки.

— Уже ничему не удивлюсь, — соглашаюсь я.

Промыв рис, ставлю его на плиту и достаю сковороду, пожарить куриные ножки. На сколько мы теперь здесь застряли, интересно? Где брать деньги, чтобы и дальше тут снимать жилье? И как долго. Туристическая виза не бесконечная, но заявляться в аэропорт пока страшно.

В пустыне на меня словно морок напал. Ясин, его взгляды, прикосновения, энергетика. Как паук в свои сети заманил. И я едва в них не угодила.

Правда, мозги и сейчас туго соображают.

— Гринсбург, — зову Марка.

— М? — отрывается от планшета и, наверное, что-то опять изучает. Смотрит на меня.

— Спасибо. Для меня еще никто столько не делал...

Понимаю, что Марк и свою шкуру спасает, тем не менее с принципами у него что надо.

— Тут уж спорно, Молчанова, — смеется в ответ. — Ты за меня едва шейху пустынному не отдалась.

13 глава

Два дня в Ифране тянутся как два года.

Крошечная комната на окраине города больше похожа на каморку, чем на полноценное жилье. Марк спит на полу, подстелив запасное одеяло. Я на диване у окна. Мы живы, свободны и пока никем не найдены.

Тишина.

И от Наумова тоже. Я с тоской смотрю в окно на узкую улочку, как пожилой мужчина кормит бездомных кошек, и думаю, что скоро нам тоже придется просить на улице еду. Или куда-то устроиться на работу.

Выхожу немного прогуляться, пока еще солнце не встало. Когда возвращаюсь, Гринсбург уже проснулся и готовит себе завтрак. Я завариваю себе мятный чай, который здесь все постоянно пьют, и уже даже немного привыкла к нему вместо капучино по утрам.

На автомате открываю ноутбук, сажусь за стол.

— Что хочешь найти? — спрашивает Марк, заглядывая мне через плечо.

— Способы отсюда свалить.

— Вариантов не много: наземка, небо, по воде. Но в аэропорт я бы точно пока не совался на нашем месте. Там наверняка ориентировка. Пока не знаю, что делать. Тут бы пересидеть. Но денег почти не осталось...