Обжигает дыхание губы и с каким-то странным удовольствием отслеживает все мои эмоции. Не знаю, что именно он ищет, но кроме желания выкрутить ему руку и заковать в наручники за наглые объятия ничего не ощущаю. Но он ведь, зараза, сильнее. Интересно, в этом мире есть пистолеты?

— И вы прижали меня к себе, чтобы ваши слова воспринимались мной острее? — спрашиваю я, глядя упор в его глаза.

Не стану смущаться и не испугаюсь — не надейся!

— Кто вас прижал? Вы поскользнулись. Я всего лишь помог устоять на ногах, — только и сообщает король.

Хотя я абсолютно точно не поскальзывалась. Вот же хитрый гад. Он играет со мной как кот с мышкой. Проверяет на что-то, но я пока не могу понять на что именно. Может, примочки местного мира, как та вспышка из пальцев короля?

— Сейчас мне ничего не угрожает, — заверяю Его Величество, продолжая эту дурацкую игру в вежливость, за которой мы оба готовы друг друга придушить.

Только я то ясное дело не могу. А вот ему зачем все так усложнять непонятно, но очень интересно.

— Кроме правды, — добавляет король и наконец-то ослабляет свои наглые объятия. Отхожу от него на всякий случай на два шага, а по телу так и бродит электрический ток.

— Я вас поняла, — разглаживаю юбку. — В таком случае я хочу лично участвовать в расследование до конца. А потом поговорим про сделку. К слову о деле. Возможно, тот мужчина, что напал на меня, как-то к этому причастен. Он ведь шел со стороны этого дворца? А еще, Ваше Величество, нельзя исключать того, что отравить хотели не только королеву, а нас обеих. Либо одну меня, но что-то пошло не так.

— Эту теорию мы уже рассмотрели.

— И отложили в сторону, потому что я не пострадала, и вам это было очень удобно. Но вот загвоздка. Если бы это действительно была я, то, наверное, стоило хлебнуть… то есть выпить хоть немного этого чая, чтобы снять с себя подозрения. Не так ли?

— А вы как будто родились с трактатом по идеальным преступлениям, — подмечает король.

— Дома была большая библиотека, — быстро нахожу оправдание.

— А мне говорили, что предпочитаете только поэмы и в сложные темы не углубляйтесь, как и положено женщине.

Вот чего он докапывается? И что еще значит “положено женщине”? Этот мир мне нравится все меньше.

— Так мы договорились? — спрашиваю короля.

— Можно считать, что так. А сейчас возвращайтесь в покои.

— А что насчет допроса того, кто пытался на меня напасть?

— Не думаю, что королеве стоит видеть пытки.

Пытки? Да здесь все происходящее, как пытка!

— Но мы же договорились! — напоминаю я.

Подозрений в глазах короля становится все больше, но я отступать не собираюсь.

— Что ж, тогда приглашу вас, когда начнется допрос. А сейчас у меня дела, — усмехнувшись, решает король.

Врет же! Но что ему скажешь, когда он здесь и закон, и власть?

— Тогда доброго дня, Ваше Величество, — кланяюсь, не уверена, что правильно, но и так сойдет.

Покидаю покои королевы, и только когда мы с Марго и еще двумя ожидающими нас стражниками отходим достаточно далеко, останавливаюсь, чтобы перевести дух. Все-таки этот коронованный красавчик хорошо потрепал мне нервы.

— Ваше Величество, как вы? Как все прошло? — спешит узнать Марго.

— Сносно. Сообщи мне сразу, как только матушка короля очнется.

— Матушка? — хмурится Марго.

Неужели вдовствующая королева не мать? Бабушка, или учитывая местные правила, наложница прежнего короля?

— Видимо, яда я все-таки вчера надышалась.

— Вы пугаете меня, Ваше Величество, — Марго подозрительно прищуривается.

И это очень плохо. Ведь если король не был близок с королевой, а использовал ее как жену по вызову на один день в месяц, и не раскусил подмену, но явно пару раз что-то подозревал, то с Марго сложнее. Она всегда была рядом.

А я тут и боевой прием показала, и по полу ползала, собирая улики, и вообще, чует мое сердце, много чего сделала “не так”. Если Марго догадается, то что меня ждет?

Она выглядит верной своей хозяйке и явно боится отца Магдалины. Значит, скорее всего, доложит ему обо всем.

— Голова кружится. Позови мне лекаря, — велю женщине. Все равно ведь король пришлет проверять на яд. Так двух зайцев убью.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — Марго отходит от меня, пытается поручить это дело другому слуге, но я не даю.

— Позови лично.

— Но как же? Я вас никогда не составляю, — пугается Марго.

Но в день, когда я пила чай, оставила. А здесь никому нельзя доверять. Дворец не то место, где можно расслабляться. Срок жизни его обитателей наверняка короче, чем у заключенных строгого режима.

— Потому и прошу лично тебя. Ты единственная, кому я сейчас доверяю, Марго, — специально зову ее по имени.

Женщина, кажется, верит.

— Я исполню ваш приказ, — склоняет голову, а затем исчезает среди дорожек и кустов.