Он хватает чемодан и, бросив последний тоскливый взгляд в мою сторону, исчезает за дверью. Когда я уверена, что он не вернется, я опускаюсь на диван и закрываю лицо руками.

Какой беспорядок – такого я не предвидела. Внезапно улики, которые я ищу, нужны мне так же, чтобы доказать невиновность Кристиана, как и его вину, и насколько же все испорчено?

Взяв себя в руки, я подхожу к окну. Кристиан появляется минуту спустя, и первое, что он делает, – смотрит вверх на окно. Улыбка, которую он дарит мне, когда видит меня стоящей там, – еще один кинжал в мою грудь. Независимо от его невиновности или вины, я за это отправлюсь в ад. Я машу, и он машет в ответ, затем садится в машину и закрывает дверь.

Как только красные задние огни исчезают, я приступаю к действию. Нельзя терять время. В любой момент Имоджен или Вики могут появиться и разрушить мои планы. Не помогает и то, что обе они работают из Оукли. Вики управляет собственным бизнесом по дизайну интерьеров, а Имоджен работает в архитектурной фирме, базирующейся в Соединенных Штатах. Я никогда не думала, что скажу это, но я скучаю по работе. У меня не было большой, важной работы, но я вносила вклад в общество. Я не была создана, чтобы быть никчемной домохозяйкой, а написание музыки или разучивание гамм на старинном пианино на первом этаже отнимает лишь определенное количество времени.

Я ожидаю, что кабинет Кристиана будет заперт, но когда я поворачиваю ручку, дверь открывается. Я проскальзываю внутрь, закрывая за собой дверь. Аромат его одеколона витает в воздухе, и я вдыхаю его. Моя единственная цель здесь – копать грязь, а затем подать ее ему на блюде под названием месть. Однако движущая сила, которая поддерживала меня с того момента, как мы похоронили маму и папу, с каждым днем ослабевает, и мне стыдно.

Мои родители заслуживают лучшего.

Это не только обо мне и моей нелепой влюбленности в мужчину, с которым у меня нет ничего общего, кроме его роли в крахе Нексуса. Это о маме и папе, и об Арроне, и да, о дяде Дэниеле тоже. Это о том, как сильно я буду скучать, что их нет рядом в ключевые моменты жизни. Вот на чем я должна сосредоточиться, а не на тоске по мужчине, который не мой, чтобы его удержать.

Неудивительно, что Кристиан взял с собой ноутбук и телефон. Мне так и не удалось приблизиться ни к одному из них с тем USB-накопителем, который дал мне Аррон. Тем не менее, я живу надеждой, что останется бумажный след или забытая записка, которая даст мне ключ к разгадке.

Не сводя глаз с двери, я открываю верхний ящик стола Кристиана и нахожу там блокнот для стикеров, несколько скрепок, степлер и пару фломастеров. Я закрываю его и открываю следующий. Внутри блокнот. Я достаю его и пролистываю. Только несколько страниц что-то содержат, и похоже, что это напоминания о делах или о людях, с которыми нужно поговорить. Здесь нет ничего, что могло бы его изобличить. Я кладу его обратно на место и перехожу к нижнему ящику. Он заперт. Мой пульс учащается. Люди запирают ящики только тогда, когда хотят сохранить содержимое в тайне.

Я осматриваю его стол в поисках ключа, который подошел бы к замку, как будто это может быть так просто, но ключа, который я могу найти, нет. Я проверяю книжные полки, проводя рукой по самым высоким. Ничего. Должно быть, он при нем, и почему бы и нет? Когда он вернется из поездки, я дождусь, пока он заснет, а затем обыщу его личные вещи. Де Виль не такие, как обычные люди. У них нет связки ключей от дома или машины. Он мог бы держать его в бумажнике или во внутреннем кармане пиджака – все это места, которые я смогу обыскать, когда он вернется.

А это значит... новые задержки. Я чувствую себя так, будто бегу на беговой дорожке, изнемогая от усилий, но никуда не продвигаясь. Я не создана для шпионских игр. Я недостаточно изобретательна или умна.

Я уже собираюсь уходить, когда замечаю трехъярусный картотечный шкаф справа от кожаного дивана. Из моей предыдущей точки обзора его не было видно. Я пересекаю комнату и тяну первый ящик. Заперт. Отлично, теперь мне нужен второй ключ, или, может быть, один ключ открывает все замки. Будем надеяться.

Я тяну второй ящик, ожидая того же, но он открывается. Он совершенно пуст. Я закрываю его и пробую нижний. Он тоже открывается. Внутри лежит папка на кольцах, но в ней ничего нет. Я уже собираюсь закрыть ящик, как что-то белое привлекает мое внимание. Я опускаюсь на корточки. Похоже, что лист бумаги упал за спинку, возможно, из запертого ящика.

Мое сердце колотится, когда я засовываю руку внутрь и осторожно тяну, стараясь не порвать. Действительно, лист бумаги формата А4 выскальзывает из-за спинок ящиков. Похоже на хвост письма или, возможно, электронного письма.

…и в соответствии с нашими выводами. Однако запрошенные изменения были внесены. Я доверяю, что это соответствует вашему одобрению и завершает наше дело.

Искренне ваш,

Томас Бартоломью

Государственный секретарь Департамента труда и пенсий.