Насколько я помню Котсуолдс, они нисколько не утратили своего очарования. А может, это обаяние Кристиана заставляет меня ходить с сердечками в глазах и грудью, полной радости. Я проигрываю битву за то, чтобы оставаться нейтральной.

Черт возьми, если быть честной самой с собой, я проиграла эту битву уже давно. Рано или поздно мне нужно будет признать тот факт, что вырваться из его рук разорвет мое сердце на куски, и винить в этом мне некого, кроме себя.

Моя мама часто говорила, что когда люди показывают тебе, кто они есть, верь им. Проблема в том, что с первого дня, как я встретила Кристиана, он показывал мне, что он хороший до самой глубины души. О, я не сомневаюсь, что его семья балансирует на грани моральной серости. Никто не становится таким богатым, чтобы в его жилах не текла хоть капля неблаговидных делишек, но я просто не могу сопоставить Кристиана-убийцу с Кристианом-мужем.

Последние три дня были одними из самых счастливых, какие я могу припомнить. Его бесконечное терпение и обширные познания в истории завораживали меня, и иногда проходили часы, когда я забывала, что должна играть роль. Или, возможно, я не хочу думать о той лжи, которую я наговорила и должна продолжать говорить, если у меня есть шанс раскрыть правду.

Если бы дядя Дэниел или Аррон могли видеть меня сейчас, они бы лишились своего драгоценного рассудка. Мне удалось отправить Аррону сообщение, чтобы он знал о поездке, и я знаю, что когда мы завтра вернемся в Оукли, у него будут вопросы. Не уверена, что у меня будут на них ответы. По крайней мере, не те, которые он захочет услышать.

– Готова к обеду? – спрашивает Кристиан после трех часов изучения Бленхеймского дворца.

– Боже, да, пожалуйста. Мои ноги просто убивают меня.

Мы направляемся в одно из местных кафе, и я занимаю место, пока Кристиан идет к стойке заказать еду. Маршалл садится за соседний столик, на расстоянии вытянутой руки от меня, хотя его взгляд все время прикован к Кристиану. Я думала, что его сопровождение будет неловким, но большую часть времени он растворяется на заднем плане, и я забываю, что он там. Когда мы вернемся в Оукли, Кристиан говорит, что познакомит меня с моим личным телохранителем. Одно я не могу себе позволить – забыть, что он там, следит за мной как ястреб. Я не сомневаюсь, что каждый сотрудник в рядах Де Виль знает, где его верность, и я не настолько глупа, чтобы думать, что она на моей стороне.

Кристиан возвращается с супом и сэндвичами для всех троих, а также бутылками воды. Это еще одна вещь, которая кажется мне привлекательной. Он не слишком высокомерен, чтобы принести своему телохранителю еду и воду. До встречи с Кристианом я никогда не сталкивалась с богатыми людьми так близко, но я предполагала, что все они – мерзкие создания, которые сгребают деньги и копят их, пока народ страдает. Я уверена, что многие такие, но Кристиан – нет. И, судя по тому, что я немного видела, его семья – тоже. Они относятся к своему персоналу с добротой и уважением и не считают зазорным делать что-то для себя.

Мы заканчиваем обед, и я встаю, чтобы надеть пальто. Когда я засовываю руку в рукав, я сбиваю свою сумочку на пол. Застежка открывается, и все содержимое высыпается, включая (убейте меня сейчас) потерянный тампон, который катится по полу.

– А, черт. – Я бросаюсь собирать тампон, надеясь, что никто этого не видел. Когда я поворачиваюсь обратно к нашему столику, Кристиан стоит на корточках на полу, собирая остальные мои вещи: гигиеническую помаду, лосьон для рук, кошелек для мелочи, который я держу на случай сдачи.

Мое служебное удостоверение с работы, с которой я уволилась, висящее на синем шнурке.

Мое служебное удостоверение.

Мое сердце останавливается. О нет. Нет, нет, нет. Как, черт возьми, оно туда попало? Я не видела его со своего последнего рабочего дня. Я падаю на колени, выхватывая сумочку и удостоверение из рук Кристиана. Я засовываю его внутрь и достаю маленькую упаковку салфеток из-под стола.

Когда я встаю, Кристиан смотрит на меня странным выражением. На моем лбу выступает пот, и я не могу унять дрожь в руках. Я перекидываю сумочку через плечо, затем прячу руки в карманы пальто.

– Извини за это. Я такая неуклюжая. Ты видел тампон? Боже, как неловко. Думаю, вид этого тампона испортил тому бедному старику обед. Не то чтобы должен. Он же не использованный или что-то в этом роде.

Боже, заткнись, Грейс.

Кристиан продолжает смотреть на меня, прищурившись. Он видел. Он видел имя Грейс Тейлор, напечатанное на этом значке. Карточный домик, который я построила на шаткой почве, вот-вот рухнет, и у меня нет ни единой линии защиты, на которую можно было бы опереться.

Я в опасности? Мне бежать? Звать на помощь? Держаться нагло? Как бы мне хотелось, чтобы Джульетта была здесь. Она бы знала, что делать. Хотя ее совет, вероятно, был бы в духе «ударь его коленом в пах и убирайся к черту отсюда».