Она достаточно умна, чтобы не спрашивать о причине спешки. Ни одна из нас не знает, прослушивается ли мой телефон или отслеживается каким-либо образом. Следующий – Аррон. Я иду в ванную и запираю дверь. Достав одноразовый телефон со дна коробки с тампонами, я включаю его и жду загрузки. Когда он загружается, я отправляю сообщение Аррону.

Я: Будь у Джульетты в половине восьмого сегодня вечером. Позвони ей и скажи, что приедешь. Не опаздывай. Со мной будет охрана, и они не должны тебя видеть.

У моего брата нет начальника-козла, поэтому его ответ мгновенен.

Аррон: Понял.

Я: И, пожалуйста, НЕ ПРИВОДИ ДЯДЮ ДЭНИЕЛА.

Аррон: Почему?

Я: Просто не надо, хорошо. Я объясню, когда приеду.

Я выключаю телефон и возвращаю его в тайник.

А теперь мы ждем.

Немного за четыре часа дня приходит сообщение от Кристиана.

Кристиан: Приземлился благополучно. Скучаю. Х

Не то чтобы он писал мне постоянно, но это первый раз, когда он поставил поцелуй в конце. Как бы я ни старалась вызвать в себе чувство ненависти, особенно после того, что обнаружила сегодня днем, я не могу. Он пробрался под мою кожу, задел меня на клеточном уровне, и даже когда у меня наконец будет достаточно доказательств его вины, чтобы противостоять ему и вытянуть из него признание, я подозреваю, что преобладающими эмоциями будут скорее обида, разочарование и, да, потеря, чем ненависть.

Я никогда не смогу поделиться этими мыслями с Арроном или дядей Дэниелом, но, возможно, я смогу поделиться ими с Джульеттой. В конце концов, мне нужно будет кому-то рассказать, иначе я взорвусь. В глубине души, думаю, я верю, что никто не бывает полностью плохим. Как никто не бывает полностью хорошим. Все мы так или иначе несовершенны, и чувства гораздо более тонкие, чем нам часто хочется признавать.

Я: Это хорошо. Я навещаю Джульетту сегодня вечером.

Я добавляю: «Если ты не возражаешь», – затем удаляю. Не Кристиану решать, кого я вижу и куда хожу. Я нажимаю «отправить».

Кристиан: Что, не собираешься сидеть дома и тосковать по мне?

Я не могу не улыбнуться, даже после того, что нашла сегодня.

Я: Не из тех, кто тоскует.

Кристиан: И не из тех, кто ставит поцелуи в конце своих сообщений.

Я пытаюсь сформулировать ответ, когда он отправляет другое сообщение.

Кристиан: Не забудь взять с собой Повелла.

Я: Ах, конечно. Мистер Харизма.

Кристиан: Он здесь не для того, чтобы быть твоим другом. Он здесь, чтобы обеспечить твою безопасность.

Я: Так точно, босс.

Я не должна с ним флиртовать, но не могу остановиться.

Кристиан: Скажи мне это, когда я вернусь домой, и тебя будут драть.

Я: Содрогаюсь. Ты говоришь самые сексуальные вещи.

Я: хххххххххххххххх

Я: Этого достаточно?

Кристиан: Даже близко, нет. Мне пора. Я позвоню тебе завтра. Развлекайся х

Я бросаю телефон на диван рядом со мной, чувство меланхолии тяготит меня. Что со мной не так? Я должна быть на седьмом небе от счастья, что после стольких неудачных попыток я наконец-то получила первую улику того, что Кристиан действительно использовал свое значительное влияние, чтобы изменить отчет о крахе Нексуса. Но вместо того чтобы прыгать от радости, у меня эта боль в животе, которая не проходит.

В семь часов, с бумагой, благополучно спрятанной в моей сумочке, я забираюсь на заднее сиденье машины, которую, как я предполагаю, Повелл организовал после того, как я сказала ему, что ухожу. Мистер Бесхарактерность сидит спереди с водителем – кем-то, кого я раньше не видела, – и ни один из них не говорит ни слова во время всей поездки. Мне некомфортно, но они, кажется, вполне довольны, сидя в тишине. Я вставляю наушники в уши и включаю музыку, глядя в окно на размытые живые изгороди, пока мы покидаем Оукли.

За минуту до восьми мы приезжаем к Джульетте. Как я и подозревала, Повелл сопровождает меня внутрь. Наверху лестницы я стучу в дверь. Джульетта открывает ее и выбегает, чтобы заключить меня в крепкие объятия.

– Как я рада тебя видеть. Заходи.

Я поворачиваюсь, чтобы сказать Повеллу, чтобы оставался снаружи, но он уже занял свой пост справа от ее двери, сложив руки за спиной. Я ловлю ее взгляд и пожимаю плечами, а она ухмыляется.

Аррон встает, когда я вхожу в гостиную, и я не могу сдержать поток слез при виде брата впервые почти за две недели. Он обнимает меня так крепко, что я с трудом дышу, но это того стоит, просто чтобы почувствовать его крепкие объятия. Джульетта исчезает на кухне и вскоре возвращается с бутылкой вина и тремя бокалами.

– Я так понимаю, по внезапности твоего визита, мы празднуем? – спрашивает она, ставя бокалы на стол и отвинчивая крышку.

– Празднуем, – отвечаю я, хотя праздновать – это последнее, чем мне хочется заниматься. Залезая в сумку, я достаю лист бумаги. – Я нашла это сегодня в кабинете Кристиана. – Я передаю его Аррону.

Джульетта заглядывает через его плечо, чтобы прочитать.

– Черт, я знал это, – грубо выдыхает Аррон.

– Скользкий придурок, – добавляет Джульетта.