Я, блядь, хочу этот звук в качестве своей мелодии звонка.

— Сейчас, — требует она. — Пожалуйста, Кристиан, сейчас.

Я поднимаюсь, стаскивая свои боксеры вниз по ногам. Разрываю упаковку презерватива, зажимаю кончик и натягиваю его на свой член. Она принимает удобное положение, чтобы принять меня, и сжимает мои ягодицы ладонями. Она толкает, и одним резким толчком я оказываюсь внутри.

— Подожди, — бормочу я, зарываясь лицом в ее шею. — Мне нужна секунда.

Аромат ее кожи, смешанный с ее манящими духами, наполняет мои ноздри. Я задерживаю дыхание.

Это слишком много.

Ее слишком много.

Я не могу справиться с потоком чувств от того, что нахожусь внутри нее. Я слишком боюсь пошевелиться, слишком боюсь, что все закончится за пять секунд.

Она проводит рукой по моему затылку, и нежность ее прикосновения разрушает меня. Комок подкатывает к горлу. Откуда это? Мне нравится секс. Это приятно, сколько бы он ни длился. Но это другое.

Что со мной происходит?

— Я здесь, — шепчет она, целуя меня в щеку. — Двигайся, Кристиан. Бери, что тебе нужно. Я здесь для тебя.

О, черт.

Я приподнимаюсь на предплечьях, выхожу и скольжу обратно в нее. Она обхватывает меня, как перчатка, сшитая на заказ. Идеальная посадка.

— Я слишком близко к финишу, чтобы двигаться быстро, — я виновато улыбаюсь ей. — Обычно я не настолько жалок, обещаю.

Она гладит меня по щеке:

— Чувствовать так много, что не можешь сдержаться — не жалко. Это льстит. Просто отпусти. Отпусти все это.

Ее слова — моя погибель. Я зарываюсь в ее шею и вдыхаю ее запах. Это самый освобождающий сексуальный опыт в моей жизни. Когда мой оргазм наступает, внутри меня взрывается адское пламя, но не только в паху, но и во всей груди. Мое сердце чувствует, будто сейчас пробьет кожу, и электрические разряды бегут вверх и вниз по моему позвоночнику.

Выходя из нее, я откатываюсь в сторону, тянусь к ее руке и кладу ее на свое колотящееся сердце.

— Чувствуешь это? — спрашиваю я, и она кивает. — Это ты, Грейс. Это все ты.

Она прижимается к моему боку и целует мое плечо.

— Мне нужен их слепок.

Я усмехаюсь:

— Слепок моих плеч?

— Да, это моя слабость, и твои чертовски хороши.

— Считай, что сделано, — я поворачиваюсь на бок и сжимаю ее грудь. — Но только если я тоже получу их слепок.

Она ухмыляется:

— Уверена, мы сможем прийти к какому-нибудь соглашению.

Я фыркаю смехом.

— Я не заставил тебя кончить снова.

— Ну и что?

— Ну, я должен был.

— И в какой инструкции это написано? Женщинам трудно достичь оргазма во время полового акта, и, честно говоря, на мой взгляд, это лишает удовольствия весь процесс. Если для тебя это так важно, в следующий раз я буду сверху, тогда смогу тереться клитором о тебя.

Ее честность так чертовски освежает. Я убираю прядь волос за ее ухо.

— Где ты была всю мою жизнь?

— Примерно в трехстах километрах к северу.

Я усмехаюсь:

— Ты уже хочешь есть? Я не хочу, чтобы ты чахла на моих глазах.

Она проводит взглядом по моим плечам и груди, затем опускает его на мой пах. Сняв презерватив, она завязывает его узлом и кладет на прикроватную тумбочку, затем садится на меня верхом. Она проводит пальцем по толстой вене на нижней стороне моего члена, и когда он дергается под ее вниманием, она хлопает ресницами.

— О да. Я голодна.

Она опускает голову и берет меня в рот. День, когда вселенная сочла нужным поставить эту женщину на моем пути, был днем, за который я буду вечно благодарен.

Я не заслуживаю такого счастья, но пока оно длится, я буду пить каждую каплю радости.

— Я никогда не ем в постели, — говорит Грейс, откусывая большой кусок крекера с сыром чеддер. — Слишком много крошек. — Она стряхивает целую кучу с колен, как бы подчеркивая мысль.

Я макаю ложку в сметану и капаю ложку Грейс на левую грудь.

— Мне нравится есть в постели, потому что делать это за обеденным столом неприемлемо с точки зрения этикета. — Я слизываю сметану, не забывая языком обработать ее сосок.

Она издает этот комбинированный звук — не то хихиканье, не то вздох, — и это чертовски восхитительно. Обычно после секса я либо хочу спать, либо сбежать / как можно скорее выпроводить женщину из своего пространства. Я не любитель обниматься, болтать или устраивать пикник в постели с женщиной, которую только что трахнул. И все же с Грейс я постоянно ловлю себя на том, что жду признаков того, что она хочет домой, и у меня наготове речь с уговорами, чтобы убедить ее остаться на ночь.

Правда в том, что я не могу придумать ничего, чего бы хотел больше, чем доесть и уютно устроиться под одеялом вместе с ней. Ладно, возможно, будет пробуждение посреди ночи и, скорее всего, утренний секс-марафон, но просто заснуть с ней в обнимку звучит как чертов сон, из которого я никогда не хочу просыпаться.