Он останавливается и разворачивается, затем возвращается туда, где я стою. Берет меня за руку и увлекает за собой. — Правда, мило?

— Дух захватывает.

Подведя меня к окнам, он встает позади меня и обхватывает руками мою талию, подбородком упираясь мне в плечо. — Прежде чем мы пойдем дальше, я хочу кое-что прояснить.

— Да? — Мой голос звучит прерывисто, как у переигрывающей актрисы из порнофильма. — Что именно?

— Я привез тебя сюда, чтобы трахнуть. Я только об этом и могу думать, только об этом и мечтаю. Я без ума от тебя. Я давно так не сходил с ума по женщине. Может быть, никогда. Но я хочу, чтобы ты кое-что знала. — Он разворачивает меня в своих объятиях, его выражение лица открытое, глаза ничего не скрывают. — Ты здесь главная. Вся власть у тебя. Если ты решишь, что все происходит слишком быстро или тебе некомфортно... мне все равно, даже если в тебе будет уже чертов кончик моего члена внутри, если ты скажешь "нет" — значит, нет.

— Я бы не была здесь, если бы сомневалась.

— Я понимаю. Но все же, это — он обводит рукой комнату — это моя территория. Здесь никого нет, кроме нас. Я подумал, что это может сделать тебя... настороженной. Я просто хотел успокоить тебя, вот и все.

То, что он заботится о моем комфорте и, очевидно, серьезно относится к согласию, должно было бы сделать меня счастливой, но это еще одна вещь, которая слишком заботлива в нем. Еще один пункт в списке моего идеального парня. Я не хочу, чтобы он был моим идеальным парнем. Мне нужно, чтобы он был монстром под моей кроватью, но каждым своим действием, каждым словом, каждым поцелуем он разрывает мои убеждения и поджигает их.

Может ли быть, что он просто блестящий актер? Человек, который может убить и двигаться дальше, как будто не сделал ничего серьезнее, чем раздавил жука? Пустая, бездушная тварь, которая питается горем других? Я не знаю, и в этом проблема.

— Ты настоящий, Кристиан?

На его лице появляется озадаченное выражение. — Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, парни так не говорят. По крайней мере, из тех, что я встречала. Парни не думают, что женщина может испугаться остаться наедине с мужчиной, которого не очень давно знает, и не думают успокоить ее.

Медленная улыбка растягивает его губы, и все мое тело сжимается. Он действительно прекрасен, за исключением одного гигантского слона, занимающего половину комнаты. Слона, о котором я не могу ему рассказать.

Прислонившись лбом к моему лбу, он скользит руками по моей талии. — Ты встречалась с неправильными мужчинами, Герцогиня.

— А ты — правильный?

— Правильный для этого момента. — Его рот накрывает мой, но это не безумный поцелуй, предвещающий горячий, потный секс. Он нежный, исследующий, неторопливый, словно он никуда не спешит и наслаждается каждым движением своего языка, каждым прикосновением своих губ к моим.

Мои глаза наполняются слезами; эмоции, которые я изо всех сил старалась подавить, прорывают барьер с гигантским "пошел ты". Быть не той, кто я есть, невозможно. Конечно, я могу подделать свое имя и прошлое, но я не могу подделать то, кто я есть. Сокрушительная вина, давящая на меня, смывается потоком желания. Моя кожа горит, сердце выпрыгивает из груди.

Я сжимаю пальцами жакет Кристиана, притягивая его ближе к себе. Я не могу прижаться достаточно близко. Я хочу заползти внутрь его тела и никогда не уходить. Он просовывает колено между моих ног, и я бесстыдно двигаюсь на нем, пытаясь добиться трения.

Он прерывает поцелуй, его губы путешествуют вдоль моей челюсти. — Грейс, черт. Я пытаюсь не спешить, но ты не облегчаешь мне задачу.

— Кто сказал, что я хочу не спешить? — шепчу я.

— Ты голодна?

Я моргаю от такой смены направления. — Не особенно.

— Хорошо. Поедим позже. — Он действует так быстро, что я не понимаю, что он поднял меня на руки, пока мы не оказываемся на полпути через гостиную. Он открывает ногой дверь, останавливая ее локтем, когда она ударяется о стену. Тусклое освещение создает настроение, и шелковые простыни касаются моей кожи, когда он усаживает меня на край кровати. Встав на колени, он снимает сначала одну туфельку, затем другую, поглаживая мою икру уверенными движениями.

Закончив, он грациозно поднимается на ноги и, взяв меня за обе руки, помогает встать.

— Повернись. — Его голос низкий, хриплый и полный тоски, которая отражает мою собственную.

Когда я поворачиваюсь, он расстегивает молнию на моем платье, его кончики пальцев касаются каждого позвонка на моей спине. Сдвинув платье с плеч, оно соскальзывает на пол. Сбивчивый вдох посылает волну похоти через меня. Одно движение — и мой лифчик присоединяется к платью. Его теплая ладонь гладит мою задницу.

— Думаю, стринги пока оставим.

Возможность не видеть, что он делает, странно волнует. Мой слух обостряется. Шелест его рубашки, когда он снимает пиджак, звук того, как он снимает галстук, то, как его дыхание становится все быстрее и быстрее. Я закрываю глаза, слегка покачиваясь, и подпрыгиваю, когда его рука сжимает мою лодыжку.