Я поднимаю бровь. — Свитшот и леггинсы? Может, не стоит давать советы по моде.

Он дарит мне мальчишескую улыбку, от которой в моем животе порхают бабочки. Почему он должен быть таким чертовски... сексуальным? Тот, кто наверху, точно смеется надо мной. Он мог бы сделать его уродливым или, знаете, с плохим дыханием или чем-то таким. Но нет, этот мужчина совершенен. Хорош собой, горяч, подтянут, высок, темные волосы, темные глаза, греховная улыбка. Все, что я перечислила бы, если бы меня попросили описать моего идеального мужчину.

Убийца не вошел бы в этот список, верно?

— Ты хорошо выглядишь чтобы ты ни решила надеть, Герцогиня.

— Ты бы передумал, если бы увидел меня в моей фланелевой пижаме и тапочках-зайчиках.

— Надеюсь, скоро увижу. — Он прижимается лбом к моему лбу, его голос понижается до хриплого шепота. — Я не могу ждать дольше.

Голод в его голосе направляется прямиком к моему клитору. Я сжимаю внутренние стороны бедер, хотя, черт возьми, зачем — понятия не имею. Это ничуть не утоляет боль, томление, похоть, которую я испытываю к этому мужчине, которого ненавижу всем сердцем.

Или нет? Честно говоря, я уже не уверена.

Тело и разум — это две разные сущности, и это чертовски неудобно.

— Вот, пожалуйста. — Джульетта влетает в гостиную и ставит поднос на журнальный столик.

Болезненное выражение лица Кристиана, когда он отступает назад и вежливо улыбается ей, — одна из самых забавных вещей, которые я видела за последнее время.

— Я не могу функционировать без кофе по утрам. — Она протягивает ему кружку, затем передает одну мне. — А ты, Кристиан?

— Я справляюсь, — говорит он, не сводя с меня глаз, и отпивает из своей.

— Мне следовало сделать одну и для твоего телохранителя? Я не уверена в этикете в таких ситуациях.

Я подавляю хихиканье. Джульетта — лучшая женщина-прикрытие, о которой я только могла мечтать. Если бы я была в этом одна, опираясь только на Аррона и дядю Дэниела, я бы уже давно рухнула. Если кто и способен провести меня через следующие несколько недель или месяцев, так это Джульетта.

— С ним все в порядке. — Взгляд Кристиана ищет меня. Он кивает в сторону двери.

Я делаю вид, что не замечаю его откровенного намека. Подвергнуть его еще нескольким минутам бесконечного потока сознания Джульетты гораздо веселее.

Она болтает о... ну, ни о чем, и ерзанье Кристиана постепенно усиливается. В конце концов, даже его манеры истощают терпение. Он резко встает, когда она находится на середине тирады о состоянии британских дорог и о том, как она напишет в местный совет и выскажет им все, что о них думает, и прочищает горло.

— Мне нужно кое-куда ехать. Спасибо за кофе и... беседу. Грейс, ты проводишь меня до машины?

Я ловлю блеск в глазах Джульетты, когда он поворачивается к ней спиной, чтобы направиться к двери. Ей понравилась каждая секунда этого. Подмигнув ей за его спиной, я следую за ним в коридор, и мы спускаемся по лестнице, а Маршалл прикрывает нас. Я не могу представить, что у меня постоянно будет тень, но, по словам Вики, если я выйду замуж за эту семью, у меня будет своя собственная. Тьфу. Об этом даже думать не хочется. Должен же быть какой-то способ улизнуть от них. Окна в ванной достаточно большие, чтобы вылезти, верно?

Когда мы добираемся до вестибюля, Кристиан поворачивается к Маршаллу. — Подожди снаружи. Я скоро буду. — Человек немедленно выполняет приказ Кристиана, и когда мы остаемся одни, Кристиан сжимает мои бедра и притягивает меня к себе.

— Твоя подруга вообще делает вдох?

Я усмехаюсь. — Ты еще легко отделался, поверь.

Он расширяет глаза. — Если это легко, то в следующий раз, когда я решу заскочить, я позвоню заранее и удостоверюсь, что ты дома. Она допросила меня до твоего прихода обо всем: от моего любимого цвета до того, умею ли я готовить и как, и если я сделаю тебе больно, она... дай мне вспомнить... выследит меня и сдерет кожу с моего члена и яиц.

Молодец, Джульетта. Ты только что предотвратила любые дальнейшие безумные гонки в нелепое время субботним утром.

— Она это сделает, так что прими к сведению.

— Принято. — Кончики его пальцев блуждают по моей талии, по ребрам, касаясь боков моей груди. Обхватив мои щеки ладонями, он запрокидывает мне голову назад. Я делаю вдох, готовясь к тому, что он поцелует меня. Но все, что он делает, — это глубоко смотрит мне в глаза. После того как проходит добрых десять секунд, я моргаю и отвожу взгляд.

— Смотреть на кого-то так долго, ничего не говоря, — странно.

— Правда? — Он ждет, пока я посмотрю на него, прежде чем продолжить. — Это называется близостью, Грейс. Близость пугает тебя?

— Нет. — Да. По крайней мере, с ним. Я не доверяю себе с этим мужчиной. Я словно смотрю в дуло пистолета, и, хотя знаю, что пуля убьет меня, я подбадриваю его выстрелить. Я ненавижу его. Ненавижу. И в то же время мое тело кричит о его внимании, его прикосновениях.