Я сжимаю руки в кулаки и упираюсь ими в диван. — Во-первых, я ничего не наделала. Во-вторых, Кристиан сказал мне, что все в порядке. Но это доказывает, насколько важно сейчас, как никогда, убедиться, что в моем фальшивом прошлом нет ничего, что могло бы вернуться и укусить нас. Чарльз Де Виль умен, и можете быть уверены, если есть шанс, что он рассматривает меня в качестве жены для своего сына, он перевернет каждый камень и заглянет под каждую скалу. — Я смотрю на Аррона. — Поэтому я и написала тебе.

— Он ничего не найдет, — уверенно говорит Аррон. — Я тебя прикрыл.

— Не помешает все перепроверить еще раз, — говорит дядя Дэниел, и я киваю.

— Согласна.

— Ладно, оставь это мне, — говорит Аррон. — Я займусь сегодня вечером.

— Отлично. — Я потягиваюсь руками над головой и зеваю. — Если это все, я пойду в ванну. — Я встаю с кресла и беру сумочку, но когда прохожу мимо Аррона по пути в коридор, он хватает меня за запястье.

— Молодец, Грейси.

Моя ответная улыбка бледная и полна изнеможения. — Спасибо.

Я поднимаюсь по лестнице в ванную, запирая за собой дверь. Включаю кран, добавляю пену и соли, затем сажусь на край ванны. Мой взгляд затуманивается, каждое моргание медленное. Кто бы мог подумать, что притворяться тем, кем ты не являешься, будет так выматывать? Как справляются актеры? Как буду справляться я недели или месяцы, пока не найду то, что ищу?

Волна страха наполняет мою грудь. По мере того как я приближаюсь, теперь больше, чем когда-либо, мне нужно оставаться сильной. Когда я буду жить с Кристианом, окруженная его семьей и теми, кто работает на Де Виль и предан им, я останусь одна. Не будет ни одного человека, с которым я могу поговорить. Ни одного союзника. Все будет зависеть только от меня, и это страшно. Намного страшнее, чем я думала, когда это было просто идеей, рожденной из острого горя и глубокой ненависти.

Я выключаю воду, снимаю одежду и погружаюсь под пену. Один день за раз. Только так я смогу справиться с этим, не сойдя с ума.

Один день за раз.

Я высовываю ногу из-под одеяла и мгновенно отдергиваю ее обратно. Черт возьми, холодно, а сегодня только третье сентября. Неужели осень уже наступила? Высунув руку, чтобы схватить телефон с прикроватной тумбочки, я зарываюсь глубже в кровать, натягиваю одеяло на голову и захожу в приложение для управления отоплением. Включать отопление так рано в сентябре — нелепо, но одно из моих собственных правил гласит, что я отказываюсь мерзнуть. Я лучше поужинаю супом и включу отопление на полную, чем сяду за ужин из стейка и креветок и не смогу позволить себе обогреть дом.

Трубы скрипят и стонут, оживая. Через тридцать минут должно стать достаточно тепло, чтобы вылезти из кровати. Если это начало холодного сезона, зима будет долгой. Моя мечта — быть достаточно богатой, чтобы жить в более теплых краях в самые холодные месяцы, растянувшись на шезлонге и потягивая коктейли.

В следующей жизни, возможно.

Мой телефон разрывается песней Тейлор Свифт "Anti-Hero".

Черт, я забыла поставить его на беззвучный режим, когда ложилась спать прошлой ночью. Я провожу пальцем по экрану, чтобы ответить, прежде чем он разбудит Аррона.

— Господи, Джульетта, ты меня чуть до сердечного приступа не довела.

— Срочная новость, подруга. Твой мужчина стоит на улице возле моего дома.

Я резко сажусь в кровати. — Что?

— Ага. И хуже всего то, что он увидел, как дернулись мои шторы, так что он знает, что кто-то дома. А, черт, он заходит внутрь. Что мне делать?

Думай быстро. — Скажи ему, что я вышла за молоком или что-то в этом роде. Я сейчас подъеду к тебе.

— Ладно. Жми на газ.

Я вешаю трубку и вылетаю из кровати. Пять минут спустя я уже в машине. Я несусь по "лежачим полицейским", которые усеивают мою улицу, и меня почти заносит, когда я выруливаю на главную дорогу. К счастью, раннее субботнее утро, дороги пусты, и я добираюсь до Джульет меньше чем за десять минут. Когда я включаю поворотник, чтобы повернуть налево на ее улицу, я ругаюсь.

Молоко. Мне нужно чертово молоко.

Проехав мимо, я поворачиваю на вторую улицу направо и останавливаюсь у местного магазинчика. Две минуты спустя, вооруженная алиби в виде молока, я паркуюсь за внушительным внедорожником Кристиана. Я подхожу к водительскому окну и стучу по нему. Доусон улыбается, когда открывает окно.

— Привет, Доусон. Он внутри?

— Да, мисс.

— Спасибо.

Я поднимаюсь по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Маршалл кивает мне со своего поста у ее двери. Я бормочу приветствие и толкаю бедром дверь в квартиру Джульетты, затем захожу внутрь.

— Вот и она, — объявляет Джульет, поднимаясь на ноги и бросая на меня полный ужаса взгляд поверх головы Кристиана. — О, хорошо. Ты принесла молоко. — Она выхватывает его у меня из рук и исчезает на кухне.

Я бросаю свою сумочку на диван и выскальзываю из жакета. — Что ты здесь делаешь, Кристиан?

Он поднимается со своего места с грацией хищника. — Я сказал тебе по телефону в четверг, что хочу тебя видеть.

— И ты видел. Вчера.

— Это было не так, как я хочу тебя видеть. — Он крадется ко мне, откидывая мои нерасчесанные волосы за плечо. Расчесывать их показалось мне десятью секундами, которые я не могла себе позволить при данных обстоятельствах. — Мне нравится этот наряд.