Я посмотрела на Генри, в глазах которого появился хитрый блеск.
– О чем это ты? – спросила я.
– О других чертах Потомков. О силе, самоисцелении, долголетии, плотной коже и костях. Может огнекорень подавлять и их?
Я по-прежнему дышала с трудом, стараясь, чтобы меня не вывернуло:
– Точно не знаю. Вряд ли…
– Где она брала огнекорень? У тебя еще есть?
– Запасы я уничтожила несколько недель назад. Где мама брала порошок, не знаю, но я…
– Можешь достать еще? Или показать, как его готовить?
Я раскрыла рот, когда меня осенила догадка.
– Ты хочешь использовать порошок как оружие.
Генри замер. Его взгляд метнулся к короне, потом снова упал на меня. Мы смотрели друг на друга с неловким пониманием – и с вопросом.
Генри был Хранителем Вечнопламени, группы, занимающейся проникновением в среду Потомков и даже их уничтожением. Он показал мне лица мятежников, места их встреч, татуировку, которая использовалась как секретный знак членства.
А я оказалась не просто их врагом, а королевой их врагов. Я могла повязать и казнить за измену каждого из Хранителей. Для острастки я могла уничтожить даже их родных и близких. Законы Потомков позволяли наказывать смертных предателей любыми способами без ограничений.
Либо я могла отпустить Генри – забыть, что знала его, Хранителей и их дела, и молиться о том, чтобы никогда не стать объектом их козней. Я могла смотреть, как мой лучший друг, мужчина, который нравился мне как никто другой, навсегда уходит из моей жизни.
Либо…
– Могу попробовать достать еще порошка, – слабо предложила я.
Простейшие слова выражали все на свете: «Я выбираю тебя».
Генри нахмурился, внимательно изучая мою реакцию:
– Ты до сих пор хочешь нам помогать?
Я медленно поднесла руку к его лицу, опасаясь, что Генри остановит меня или отпрянет, как раньше, но он не шевелился, пока мои пальцы поглаживали ему щеку.
– Это по-прежнему я, Генри. Я по-прежнему Дием. И я… я по-прежнему люблю тебя. – Такие слова я ему еще не говорила.
Если честно, сказав их сейчас, я чувствовала больше стыда, чем страсти.
Но я была в отчаянии. В ужасающем, полнейшем отчаянии.
Моя мать сбежала, возможно, навсегда. Я уже разрушила свою карьеру целительницы и отношения с отцом. Привычная мне жизнь в Смертном Городе закончилась. Если потеряю Генри, что останется от меня?
Генри молчал, но в его взгляде читалась борьба между сердцем и разумом. Это зерно надежды я принялась отчаянно взращивать.
– Ты просил меня за тебя выйти, – напомнила я. Генри поморщился. Ударь он меня в грудь, было бы не так больно, но я гнула свое: – Если ты не передумал, мы могли бы заниматься этим вместе. Я могла бы использовать эту корону в помощь тебе. В помощь смертным.
Борьба в его лице медленно и осторожно превратилась в созерцание возможного будущего.
– Через пару дней состоится бал. Меня как новую королеву представят самым влиятельным Потомкам Люмноса. Соберутся представители всех Двадцати Домов, – торопливо и хрипло сказала я. – Ты мог бы прийти как мой сопровождающий, подслушать что-то полезное или…
– Или мы могли бы совершить нападение.
В словах Генри скрывался вызов. Еще один незаданный вопрос: «Как далеко ты готова зайти?»
– Собравшись вместе, они станут легкими мишенями, – проговорил Генри. – Мы могли бы выкосить их одним ударом.
Сразу вспомнилось нападение на оружейный склад. Стражи, которым я оказывала помощь, с обожженными до неузнаваемости лицами. Потомок, которого я нашла внутри склада, с горлом, вспоротым так жестоко, что его не спасли даже способности к самоисцелению. Перт, который сгорел бы заживо, не вытащи я его из здания.
Желудок словно наполнился густым жиром.
– Для нападения еще рановато. Королевской власти у меня не будет до самой коронации. Придется подождать до тех пор.
Я не знала, повелся ли Генри на мою отговорку. Я не знала, повелась ли на нее сама.
Генри медленно кивнул:
– Ты права. Этот козырь выкладывать чересчур быстро нельзя. Королева-Хранительница – очень хороший шанс, терять его не стоит.
Я облегченно выдохнула – пожалуй, слишком громко.
– Так ты пойдешь со мной на бал? Как мой суженый?
Генри снова замялся.
Внезапно меня с головой накрыли страх потерять Генри и потребность привязать его к себе душой и телом. Я крепко обвила руками его шею и прижалась к нему, поднимая голову повыше, пока наши лбы не соприкоснулись.
– Ты мне нужен. Без тебя я не справлюсь.
Взгляд Генри скользил по моему лицу, пылая взрывчатой смесью новой неуверенности и старой страсти. Его пальцы обвили мне талию, потом замерли.
– Пожалуйста, Генри! – взмолилась я. – Останься со мной. Правь со мной. Будь моим королем! – Мои слова возбудили нас обоих.
Тотчас начались поцелуи, прикосновения, мольбы, вздохи.