Я сложила лист пополам, наклонила свечу и скрепила половинки капельками лазурной жидкости. Использовать королевскую печать я не осмелилась, вместо этого вдавив в мягкий воск стебелек наперстянки.

Детьми мы с Генри частенько проводили послеобеденное время в лесу, собирали наперстянку для Центра целителей и сочиняли байки о приключениях, в которые однажды отправимся вместе.

Я надеялась, что Генри вспомнит цветок. Надеялась, он поймет, что означает наперстянка – что я не забыла, кто я и откуда. Я надеялась, он тоже не забыл.

– Ну вот, – проговорила я, поднимая письмо в воздух. – Генри не обрадуется, поэтому скажи своему гонцу, чтобы доставил письмо и поскорее убирался.

Лютер выхватил письмо у меня из руки и сунул во внутренний карман сюртука:

– Я сам его доставлю.

– Нет! – Я вскочила с места. При таком раскладе бойни было не избежать. – Кого-нибудь другого отправь.

Лютер изогнул бровь.

Я внимательно вгляделась ему в лицо.

– Ты слишком легко узнаваем. Не хочу, чтобы тебя увидели и связали Генри с монархиней Люмноса.

Доля правды в этом имелась.

Лютер поджал губы, то ли обидевшись, то ли забавляясь:

– Я правда умею держаться незаметно. Особенно среди смертных.

Я подошла к нему и с кривой улыбкой похлопала то место на груди, где во внутреннем кармане лежало мое письмо:

– Считай это непосредственным приказом.

Взгляд синевато-серых глаз скользнул туда, где мои пальцы касались его сюртука, задержавшись достаточно долго, чтобы я отдернула руку.

– Как пожелаете, моя королева.

Чтобы спрятаться от чересчур тяжелого взгляда Лютера, я принялась наводить порядок на столе:

– Мне нужно домой. Я должна поговорить с отцом, а делать это здесь не хочется.

– Я бы не советовал.

– Вообще-то это не просьба.

– Все королевство следит за каждым твоим движением. Если покинешь дворец…

– Ты наверняка что-нибудь придумаешь.

Лютер негромко заворчал:

– Дождись хотя бы окончания бала. Наутро после него большинство гостей разъедется, сплетников станет меньше, а у меня появится время подготовить отвлекающий маневр.

Вариант неидеальный, но от подглядывающих не отмахнешься.

Я уже почувствовала беспокойство Соры из-за незнакомцев, прибывших во дворец за день; их планы относительно меня раздражали ее безмерно. Как бы ни рвалась я встретиться с отцом, рисковать тем, что приведу Потомков к его порогу, я не могла. Оставалось надеяться, что Теллеру еще немного удастся поберечь его от лишних контактов.

Я схватила пальто и направилась к двери:

– Ладно, я буду в подземной тюрьме. На этот раз постарайся не врываться и не устраивать со мной магических поединков, договорились?

* * *

Лишь с пятой попытки мне удалось пробраться в подземную тюрьму незамеченной.

Прежде я не придавала значения тому, насколько прав был Лютер – насколько он прав всегда, к моему вящему раздражению – насчет притока гостей. Прибывшие непрерывным потоком двигались по фойе дворца. Пройти по любому коридору без неловкой церемонии представления стало почти невозможным.

Когда я наконец скользнула за двери тюрьмы и спустилась к холодному основанию спиральной лестницы, Лили и Теллер уже устроились в одной из камер. Они сидели рядышком на нарах и говорили так тихо, что не услышишь. Руки они положили достаточно близко, чтобы касаться друг друга, и мизинчик Лили изогнулся вокруг мизинца моего братишки. Даже издалека я видела, с каким обожанием Теллер смотрит на что-то рассказывающую ему Лили.

Я откашлялась. Лили и Теллер отскочили друг от друга, лица у обоих покрылись алыми пятнами. Теллер сунул руки в карманы и смотрел куда угодно, только не на меня. Лили сделала реверанс. Дважды.

– Простите, что напугала, – проговорила я, кусая губу, чтобы сдержать ухмылку. Для «просто разговаривавших» вид у них был чересчур виноватый.

– Ну… э-э-э… Я очень рада видеть вас снова, Ваше Величество, – пролепетала Лили, сделав еще один реверанс.

– Лили, ну в самом деле, ты можешь звать меня просто Дием.

– Да, конечно, Ваше Вели… – Девушка робко улыбнулась. – С привычкой расстаться непросто. Лютер вечно заставляет нас называть титулы, даже среди родных и близких.

– Неужели? – В голове мелькнула озорная мысль. – Ну, тогда мне обязательно нужно называть его титулы, когда я к нему обращаюсь. Какие они у него?

Лили сделала глубокий вдох:

– Его Королевское Высочество лорд Лютер Корбуа, достопочтенный Страж Законов, Страж Света, Верховный генерал Королевской Гвардии, достопочтенный член Королевского Совета, личный советник монарха, Принц Люмноса, Королевства Света и Тени.

– Только и всего? – фыркнула я.

Теллер закашлялся, чтобы скрыть смех от сидящей с очень гордым видом Лили.

– Эти титулы хоть что-нибудь значат? – спросила я девушку.

– Да, конечно. – Лили закатила глаза. – Все постоянно за них сражаются.