– Браво, Нальфейн! – прекратив хлопать, заявила женщина. – Сегодня ты как никогда доказал, что по праву являешься Первым сыном Дома До'Урден! Я довольна тобой. Но ты всего лишь мужчина и не понимаешь всех возможностей, коими обладают верные слуги нашей повелительницы Ллот! Нам нет никакой нужды посылать кого-то в Сорцере и устраивать проверки — если Безликий мёртв, его душа уже во владениях Паучьей Королевы, а значит, мы можем призвать её и допросить! Бриза, Майя, подойдите ко мне!

Выдав таким образом свой «одобрямс», но тут же поставив на место и напомнив, кто тут главный, Верховная Мать, уже не ожидая от меня каких-то реплик (коих и не было, так как я покладисто согнулся в виноватом поклоне), начала нараспев произносить молитву-заклинание, к которой очень скоро присоединились и две её дочери.

На очередном такте молитвы окружающее пространство дрогнуло, являя в мир сотканный из зеленоватого дыма образ того, о ком спрашивала Верховная Жрица, пользующаяся благорасположением Ллот. Будь Мэлис не в фаворе, у неё могло и не получиться, но для "порадовавшей" её стервейшество жрицы Ллот могла на некоторое время отпустить душу всего лишь мужчины. Один факт удачного призыва уже говорил о моей правоте. Теперь осталось выжать из этого максимум выгоды.

– Назови себя! – не скрывая отвращения при виде духа, приказала Мэлис. И было отчего скривиться. Голова Безликого и при жизни представляла из себя заплывший сплошным химическим ожогом череп без бровей, носа и даже внятной линии губ, а уж в искажённом дымном образе и вовсе выглядела чем-то очень несвежим и родственным червякам.

– Джелрус Ган'етт по прозвищу «Безликий», – бесцветно ответил призванный, принуждаемый к этому волей жрицы.

– Ты исполнил повеление Дома До'Урден? Убил Альтона Де Вира?! – хлестнула новым вопросом Верховная Мать.

– Нет, – последним камнем подтвердил мою правоту сухой ответ. – Я был близок, но меня убил выстрелом в спину младший брат — Мазой Ган'етт, которого я не желал видеть учеником в Сорцере и собирался отправить в Мили Магтир, о чём имел неосторожность ему сообщить. Он воспользовался тем, что я занят Альтоном, который разбил моё драгоценное зеркало, пока пытался сбежать, и нанёс удар неожиданно, – будто сам желая оправдаться или пожаловаться, хоть его волю и сковывали чары, подробно рассказал мёртвый маг.

– Мог ли Альтон после этого убить Мазоя? – нахмурилась Мэлис, что-то явно прикидывая в уме. Я примерно представлял, что. Если погиб ещё и Мазой, мы легко могли этого не узнать, младший ученик — не та фигура, чья судьба вызывает пересуды по всему городу, но в этом случае Альтона покарает Дом Ган'етт. Не сегодня, так завтра, но если один из их принцев надолго пропадёт, они это заметят.

– Нет. Альтон в тот момент уже был связан моим заклинанием паутины, оно бы продержалось не меньше часа.

– Значит, они договорились! – выпалила Бриза, поворачиваясь к матери. – Дом Ган'етт взялся защищать Альтона Де Вира?!

– Тогда они уже обвинили бы нас перед правящим советом! – одёрнула её Мэлис. – Мать Си'Нафай ничего не знает. Даже если бы она решила заменить одного потерянного сына его учеником, ей не было бы никакого резона уродовать того!

– Тогда эти мужчины договорились друг с другом и не поставили в известность свою Верховную Мать! – вновь разгорячилась моя старшая сестра, а змеиные головы её жреческого хлыста угрожающе зашипели, отражая гнев хозяйки.

– Безликий! Насколько умел этот Мазой? Что он из себя представляет? – оставив реплику дочери без явной реакции, продолжила допрос Мэлис.

– У него руки орка и аккуратность гоблина! – упоминание брата пробилось до эмоций призрака, заставляя говорить с явным презрением. – Он жаждет обрести силу магии, но ему самое место в Мили Магтире! Только тщеславие не давало ему это понять! Если бы не арбалет, он бы никогда не достал меня! Если бы не дополнительная просьба Дайнина До'Урдена, я бы убил Альтона ещё до того, как тот бы хоть что-то заметил! Это всё ваша вина! Я не должен был соглашаться на эту сделку!

– Мать, он пытается вырваться! – запоздало предупредила Майя, хотя и так уже было понятно, что маг, призванный без ограничивающего круга, начал трепыхаться.

– Глупец! – громыхнула Мэлис на весь тронный зал, и от магической силы, вложенной в её голос, призрачное тело словно ударило потоком воздуха и прижало к земле. – Я милостиво дала тебе шанс на исцеление за простейшую работу! А ты не только не смог убить жалкого ученика, так ещё и себя позволил убить совсем уже ничтожному ребёнку! Мазою Ган'етту нет и тридцати — он никто! И ты позволил ему себя убить! Отправляйся обратно в Абис, там тебе самое место! – и со звуками её последнего слова душу чародея вышвырнуло из материальной реальности туда, откуда её выдернули.