А вообще, если присмотреться, то Ллот любит такие приколы, когда все дроу как дроу, а то тут Дом не такой, как все, с каким-то прибабахом, вроде женщин-магов, то там Дом-дивиргент с особой позицией и псионическими способностями, то ещё один уникально-снежиночный, но с так гордо оттопыренной губкой (и архиличем-правителем в подвале), что и неудобно как-то всем вокруг спрашивать, мол, а чего это вы тут устроили? И если всех таких уникальных и с приветами по фазе суммировать, то уже обычные дроу начинают казаться меньшинством и каким-то отклонением.

Глава 23

Район Истмир. Одна из многочисленных таверн.(*)

– Как и заказывали, уважаемая госпожа Миноэй. Самые лучшие специи, которые только смогли добыть мои ребята, – заискивающе склонил голову дроу, весь образ которого буквально кричал «скользкий контрабандист». – Коротышки за них очень люто торгуются.

– Это так удивительно? Их торгаши — вообще воплощение крохоборства и жадности, – абсолютно равнодушно пожала плечами женщина, больше занятая проверкой плотного кисета с редким товаром, который попадал в Мензоберранзан только с Поверхности, чем собеседником. – Впрочем, они же в этом деле не уникальны, верно? Или ты сейчас не попытаешься выторговать больше оговорённой суммы, мой малополезный, но очень жадный деловой партнёр?

– Как можно оскорблять уши почтенной воительницы такой банальщиной! – предельно фальшиво возмутился контрабандист, подозрительно забегав глазками. – Просто ваши задачи никогда не бывают простыми. Сами понимаете, вызнавать новости… оттуда, даже самые пустяковые, — не самая простая задача.

– Знаю, поэтому, если не получится, это не повлияет на другие наши сделки… Ну, сильно не повлияет, – криво усмехнулась наставница Мили-Магтир, забирая мешочек и оставляя мужчину в напряжении, ведь такая улыбка на лице влиятельной женщины обычно сулила его брату мало приятного. – Постарайся не сгинуть в подземельях, мой в меру жадный поставщик, не хочется искать нового контрабандиста. И да, насчёт той сделки, в оговорённом месте в ближайшее время будут очень находчивые стражи, дальше уж как-нибудь сам.

– Премного благодарю вас, Мастер Миноэй, вы просто моя благодетельница, – мгновенно повеселел контрабандист, отвесив вполне себе пристойный поклон и даже почти полностью скрыв злобу от собственного пресмыкания, – пусть вам сопутствует успех!

– Только не попадись, а не то простой казнью ты не отделаешься, – насмешливо хмыкнула в ответ воительница, прекрасно понимая, что конкретно этот ушлый тип точно не попадётся. А вот те, кого он захочет так подставить, точно не справятся с последствиями.

На последней мысли губы Миноэй слегка дрогнули в выражении неприятия, но она быстро восстановила привычную маску.

Сама Миноэй не была большой сторонницей сложившегося порядка вещей. Хотя, казалось бы, достигла многого, уж тем более для, по сути, простолюдинки и сироты. Вот только там, где остальные видели личную выгоду и попытку возвыситься за счёт других, она видела погубленный потенциал народа, который мог жить куда лучше и величественней. Если бы не учение их Богини, которое буквально загоняло всю расу в узкие рамки и вечный цикл постоянных предательств и падений без какого-либо шанса выкарабкаться.

Эти мысли — сущая ересь, узнай о них жрицы Паучихи, и судьба Миноэй была бы крайне незавидна. К счастью, если в чём-то кроме искусства боя она и была хороша, так это в лицедействе. Её этому научила мама, тоже странная дроу, совершившая самый великий грех по мнению жриц Ллот — грех невосторженного образа мыслей.

Она также всю жизнь носила маски, что её не спасло. Случайная стычка с мигрирующей стаей василисков в окружающих город тоннелях стоила патрульной группе её Дома больших потерь. Неестественно больших для встречи с опасными, но всё-таки безмозглыми монстрами. Саму Миноэй, в то время уже почти закончившую обучение в Мили-Магтир, ждали неприятные времена. Но она выкарабкалась, а вот незавидную судьбу толкнувшей её матушку в спину дроу, что потом заняла должность командира отряда, уже никто и не вспомнит.

Странная была женщина. Откуда она набралась этого вольнодумства, которым щедро поделилась с дочерью, оставалось только догадываться. Её уроки сильно помогли преуспеть там, где другие проваливались. Ведь, как ни иронично, в предельно лживом и лицемерном обществе Мензоберранзана большинство обитателей были… никудышными лжецами.

В обществе, где почти всё держится на красивой, пусть и насквозь лживой картинке, предательстве всех и вся и оголтелом вранье, о чём все, так или иначе, знают, мало кого волновало, насколько хорошо ты лицемеришь и врёшь. Пока сохранялись внешняя пристойность и правдоподобное отрицание, можно было творить что угодно и даже не сильно скрываться. А это сильно сказывалось на качестве лицедейства.