– Громф давно перерос стадию простого страха. И он, и я уже давно оцениваем риски с холодной головой, взвешивая выгоды и опасности гипотетических противостояний, опираясь на факты, а не догадки и фантазии. Громф силён и давно привык к своей силе и положению. Кто-то может назвать это слабостью и начать рассуждать о расслабленности и потере формы… и не продержится на таком посту даже десятилетия, хоть бы и получив его по щелчку пальцев сразу с такой же силой, как у твоего отца. Потому что параноик, бросающийся на всех, кто может к нему приблизиться, одним этим поведением провоцирует тех, кто и не хотел бы с ним конфликтовать, действительно начать готовить против него выступления. Страх перед силой работает лишь до тех пор, пока послушание вознаграждается безопасностью. Если же ты рискуешь быть убит даже не за интригу, а за то, что про тебя подумали, будто ты её можешь устроить, страх начинает подталкивать ударить на опережение. Я не знаю, рассуждает ли сам Громф подобным образом, – честно признаю свою некомпетентность в том, что творится в голове Архимага, – но его политика до сих пор очень грамотно выдерживала баланс между устранением конкурентов и оправданностью превентивных действий. Поэтому маги с проблемами в семье бегут к нему за защитой, а не шарахаются в страхе, поэтому его уважают и к его словам прислушиваются даже те, кто формально ничем ему не обязан и не должен подчиняться. И именно поэтому любой действительно могущественный маг Мензоберранзана десять раз подумает, так ли уж ему нужно рисковать всем и действовать против Громфа, когда новая конфигурация власти может получиться гораздо хуже.

– Ага-а… – озадаченно протянула девушка, задумчиво глядя в сторону. – Но вы не ответили, почему даёте мне такой подарок, как такая Книга Заклинаний! – встрепенулась она, вновь поймав мой взгляд.

– Этот ответ очевиден, – всё-таки не удержал я улыбку. – Всё дело в тебе самой.

– Во мне? В каком смысле? – на меня посмотрели с настороженностью и неким подозрением. Нет, не тем, где очень молодая девушка, почти девочка смотрит на взрослого дядю, что предлагает ей конфетки и прочие «посмотреть котят». Дроу в подобном вообще проблемы не видели. О нет, тут был взгляд очень неглупой волшебницы, что уже понимала, как работает это общество, и пыталась прикинуть, в какую интригу и каким образом её втягивают. И это забавляло ещё больше.

– Видишь ли, я… – поднимаю взгляд к потолку коридора, по которому мы неторопливо шагали, – люблю магию. Это чувство восторга, осознания, как посредством твоей воли меняется мир, возможность прясть Нити Бытия… – выдерживаю паузу, озвучив последнюю реплику с долей приятной мечтательности в голосе. – Власть и статус — всё это лишь средства для постижения действительно интересных вещей, – вновь опускаю глаза на неё. – Но вот в чём проблема: за годы преподавания я встретил лишь двоих дроу, у кого на лице не было написано желания получить с меня всё, что возможно, а потом перерезать глотку. И лишь у одного из этих двоих так же горели глаза при изучении новых чар, как когда-то у меня. Так что обучать тебя серьёзно, а не просто отрабатывая плату от Громфа, — это моё собственное желание. Посмотреть, чего ты достигнешь, насколько сильной станешь, что сможешь создать… Можешь считать это прихотью садиста-психопата.

– Хм, не сказала бы, что вы похожи на садиста-психопата, наставник. И… кто был тот второй?

– Мой младший братец. Очень… специфический паренёк.

– Это тот, который сбежал? – напомнила Лириэль про одно «обстоятельство» с малолетним дебилом. Причём она не пыталась поддеть, а в самом деле спрашивала — ведь «младших братцев» у меня было несколько, в смысле, ещё имелся Дайнин, но это было «давно и неправда», однако уточнить девочке хотелось.

– Да, – я кивнул. – Хм… Возможно, это было связано с тем, что я за полгода вбил в него применение магии до уровня обычных десяти лет в Сорцере, а наша уважаемая матушка подумывала отдать мне его на дальнейшее обучение… Это касательно моего почётного титула садиста…

– … – хо, кажется, ей стало немного неуютно.

– Ладно, коли твоё любопытство утолено, то отдыхай, обживайся, прикидывай, что тебе может потребоваться, пока ты будешь тут жить… Вот твоя комната, – указываю на дверь, к которой мы как раз подошли. – И не беспокойся — те же нагрузки, которые я давал своему младшему братцу-дебилу, тебе не грозят. Тем не менее, когда ты закончишь переносить свои заклинания в новую Книгу, мы приступим к расширению твоего боевого арсенала во Втором Круге, а это потребует некоторой практики в тренировочном зале для отработки. Словом, набирайся сил — они тебе понадобятся.

– Звучит как… обещание нагрузок, – с точно отмеренной щепоткой иронии заметила дроу.

– Ты не понимаешь! – с вдохновенной улыбкой отметаю гнусные инсинуации. – Я уже подготовил замечательный в своей смертоносности арсенал для построения основы твоей будущей способности крушить и унижать целые толпы противников! Там даже есть кое-какие эксклюзивные чары с Поверхности, известные в Мензоберранзане магам пяти — не больше!

– А может, и похож, – отвернувшись в сторону, очень-очень тихо буркнула себе под нос эльфийка. И она точно имела в виду садиста. Я знаю. Не зря же этот тон и выражение лица столько репетировал!

Примечание:

(*) Дом Хорлбар — каноничный Дом Мензоберранзана, впервые появляется в повествовании, уже будучи 12 номером, но это уже после гибели До’Урденов. О нём очень мало информации, вроде как Верховные Матери там люто друг друга ненавидели и были в вечной холодной войне, но по какой-то причине система двоевластия всё равно продолжала работать даже при смене поколений.