Насте потребовалось мгновение, чтобы понять, что речь о княгине. Никто при ней не называл жену дяди просто по имени, даже он сам.

— Матушка занята приготовлениями к обеду, — мило улыбнулась Наташа, видимо привыкшая к манерам Черкасовой. — Она попросила нас убедиться, что вам удобно расположиться. А это моя кузина, Анастасия.

— Правда? — Брови помещицы поднялись, разглаживая морщины на лбу, где жемчужная пудра была использована чрезмерно.

Из уст одной из молодых барышень, сошедших следом, раздался заинтересованный возглас. Они были примерно одного роста, но в остальном совершенно разные.

Темноволосая — Серафима, трудно спутать миниатюрную копию Черкасовой с кем-то другим. Главное — без пудры. Одежда сшита безупречно и соответствовала последним модным тенденциям, хотя в тени своей властной матери девушка, казалось, съёживалась.

А вот наряд её подруги явно был перешит, хотя её несколько надменная манера поведения не позволяла никому это заметить. Светлые волосы и большие голубые глаза, несомненно, привлекли бы внимание многих кавалеров.

Настя порадовалась, что взяла с собой несколько приличных нарядов: иначе её непременно приняли бы за горничную.

Именно вторая барышня выразила интерес. Она без стеснения рассматривала Анастасию, явно определяя, появилась ли новая соперница. У девушки сжался желудок. Она не привыкла привлекать к себе внимание, ей это не нравилось. Осознание того, что в ближайшие дни придётся подвергаться ещё большему вниманию, нисколько не облегчало ситуацию.

— Ваши обычные комнаты подготовлены, — сказала Наташа. — И комната в гостевом крыле — для Милены Бояновны.

«Так вот как зовут эту девицу. Странное имечко».

— Надеюсь, не Голубая комната, — резко ответила Черкасова. — Дымоходы продуваются. Я сто раз говорила Пелагее, что следует хорошенько осмотреть эту комнату. Она не обновлялась со времён её свёкра, и это заметно.

— Павлинья комната, — быстро сказала Наташа, когда Черкасова остановилась перевести дыхание.

— Хм. Полагаю, это нормально. Так она что-нибудь придумала насчёт Голубой комнаты?

— Не могу сказать.

— Да, полагаю, ты не можешь. О чём думает твоя мать, Натали, если ты совершенно не приспособлена к хозяйству? Хорошо. Мы выпьем чаю в галерее, когда освежимся.

— Матушка накрыла чай в гостиной.

Настя развеселилась: интересно будет посмотреть на общение княгини с гостьей, это явно обещало быть увлекательным.

Помещица фыркнула:

— Вполне в духе Пелагеи — не обращать внимания на детали. В это время суток в комнате много солнца. Мы выпьем чай в галерее. Это даст Серафиме возможность показать своей подруге семейные портреты, если больше здесь нечего смотреть.

Не говоря ни слова, она направилась к дому. Серафима испуганным, извиняющимся взглядом посмотрела на девушек, а вот Милена улыбнулась весьма загадочной улыбкой, от которой Насте почему-то стало не по себе.

Завершив дела с кухаркой, княгиня была готова встретить следующую прибывшую — овдовевшую племянницу какого-то местного помещика. А девушки провели спокойный час в библиотеке в компании местного дворянина, который явно предпочитал тишину пустой болтовне.

Гости прибывали один за другим, и Настя устала вежливо улыбаться. Вот, вроде, все собрались, но оставалось ощущение, что ждали кого-то ещё. Дамы бросали заинтересованные взгляды на дверь и прислушивались к цокоту копыт на подъездной дорожке.

— Мама, мы ждём кого-то ещё? — спросила Наташа.

Княгиня кивнула:

— Меня утром известили о прибытии в город важной особы из Серафимовска. Конечно, я сразу пригласила князя к нам на ужин. Тебе придётся постараться, Натали. Видишь, все хищницы уже встали в стойку. Князь Гагарин — очень выгодная партия. Я посажу его с тобой. Надеюсь, всё получится и в Серафимовске вы продолжите общение. Теперь он обязан пригласить нас с ответным визитом.

Настя не слышала этого разговора — она оказалась ближе всех к дверям и сразу вышла встречать запаздывающих гостей.

Девушка долго мечтала о встрече, но за полтора года с прошлого происшествия они ни разу не столкнулись даже случайно. Собственно, и не должны были — слишком в разных кругах они вращались, но, в конце концов, князь мог бы… Сейчас она просто стояла столбом, не зная, что говорить: признаваться ли в знакомстве или сделать вид, что они встретились впервые… Боже, ну как же это так получилось, почему он здесь?

Сердце замерло, когда Гагарин, наклонив голову, чтобы пройти через дверцу экипажа, спрыгнул вниз. Выпрямившись и стряхнув дорожную пыль с лацкана безупречного фрака, он поднял глаза — и их взгляды встретились.

На самом деле, она знала его всего несколько недель. С тех пор они провели порознь больше времени, чем вместе. И всё же она почувствовала неожиданное облегчение.

Глаза князя расширились.

— Настя? — Он запнулся. — То есть… госпожа Мичурина.