— Что тогда? — спросил ЗиЦзы. — Что нам делать?

— Предоставьте это мне, — сказала Старлинг. — Я обещаю вам: я что-нибудь придумаю.

***

«Мой вид, — сказала богиня насекомых, — предпочитает действовать в тени. Мы усвоили, что смертные — будь то люди, шо-дел или истинные ваксилианцы — боятся нас. Им не нравятся существа, которые ползают, и они ненавидят то, что не подходит под их определение величественного или впечатляющего.

Но если ты поможешь мне, мы поможем тебе. Мы сможем советовать твоему народу, как пережить то, что грядёт. В обмен на доступ к перпендикулярности мы можем помочь вам в переговорах и советовать в развитии вашего общества. Я не уполномочена вести переговоры от имени всех нас, но проведи меня к перпендикулярности, и мой вид отнесётся к тебе благосклонно. Ты будешь вознаграждён, я гарантирую».

«Это я и хотел услышать, — подумал Закат. — Я подумаю. А пока попрошу тебя оставить мой разум в покое».

«Как пожелаешь, — сказало оно, звуча недовольно. — Но не заставляй меня долго ждать ответа. Моя нужда срочна, и потому моё желание вознаградить тебя сейчас наиболее велико».

Закат ничего не ответил, сохраняя разум спокойным и ясным — намеренно избегая обдумывать услышанное — пока не почувствовал небольшой укол боли, а затем кровь, побежавшую по ноге. Он накрыл вылезающий узел одеялом и убрал его в угол.

И только тогда Закат позволил мыслям хлынуть — мыслям, отнюдь не успокаивающим. Они заставили его ворочаться с боку на бок, обеспокоенного и раздражённого. Пока, закрыв глаза, он не сосредоточился на пульсирующих толчках.

Они, благословенные, напомнили ему волны, качающие лодку. О ночах, проведённых под звёздами, когда тихие звуки океана окутывали его. Они помогли ему наконец провалиться в тревожный, неспокойный сон.

Глава сорок седьмая

На следующий день Закату поручили снова вести Старлинг и новый дрон в глубины пещеры.

Беспокойная ночь и тревожное утро оставили его уставшим. Патжи, как обычно, хранил молчание — и из-за всего этого ему было трудно сосредоточиться. Он почти слышал, как дядя отчитывает его за то, что он работает на автомате, едва замечая гниль на ближайшем дереве. Перешагивает через трещину с муравьями-убийцами без должной осторожности.

«Сосредоточься». Раньше у него не было такой проблемы.

Раньше у него не было столько мыслей. Трус внутри него желал бы игнорировать их вечно. Но человек, которым он стал под влиянием Вати, отказывался.

Странно оглядываться на себя прежнего и находить труса. Человека, который хотел спрятаться от будущего, как крыса прячется от восходящего солнца. Он больше не был тем человеком. И, что удивительно, именно общение с другими людьми подтолкнуло его к переменам. Не только Вати, но и мать Фронд, и дюжина других, с кем ему приходилось взаимодействовать. Среди других людей нельзя продолжать делать одно и то же. Они заставляют тебя адаптироваться. Расти.

К счастью, сегодня его мысли принадлежали только ему — он отказался от контакта с богиней насекомых, которая хотела присоединиться к нему в этом спуске. Как бы то ни было, он был плохим компаньёном для Старлинг. Его внимание — и без того рассеянное — не оставляло места для разговора. А значит, ей оставалось говорить только с Дажером — и, как это забавно бывает с большинством людей, она так и делала. Они могли ненавидеть друг друга, но находили в тишине общего врага.

— Так как, по-твоему, всё это растёт? — говорила она ему. — Я спросила Заката, и он говорит, что на его планете растения растут обычным способом — солнечный свет, вода, питательные вещества из почвы. Или мясо, надо полагать.

— Перпендикулярности должно быть достаточно, чтобы заменить солнце, — сказал Дажер через дрон. — Ты же из Серебросвета? Как, по-твоему, там растут растения? Благодаря силе перпендикулярности.

— Да, — огрызнулась она, — спасибо за урок о том, что я и так прекрасно знаю. Это было и моим первоначальным объяснением, но ты, как и я, кое-что упускаешь. В Серебросвете нужно подставлять растения под свет, а также под правильные тона. А здесь? Никаких тонов. Никакого света — по крайней мере, в этой пещере.

— Возможно, — сказал Дажер, — тона здесь просто неслышны нашим ушам. Я знаю несколько мест в космере, где уникальные виды Инвеституры, которые излучают особую радиацию. Возможно, этим и питаются растения.

— Возможно, — сказала она. — Хотя вся Инвеститура излучает своего рода радиацию — по крайней мере, когда используется. Иначе песок бы не перезаряжался, а поиск алломантических пульсаций не работал бы.

— Что означает, — гордо сказал он, — я, очевидно, прав. Для этого потребовались лишь поверхностные размышления и базовые знания. Ты меня не впечатляешь своими способностями, дракон. А я очень рассчитываю, что ты меня впечатлишь.