— Я и сама это знала в тот момент. Граучо загнал меня в угол, но всегда есть другой путь. — Капля пота скатилась по щеке Ребекки. Она отбросила свои длинные волосы, словно избавляясь от чувства вины. — Я дала добро группе на прочесывание всего этого сектора леса. Ищем любые камеры, хотя они здесь редкость, радары скорости и возможных свидетелей. Группа туристов проходила здесь чуть позже семи утра, и тут ничего не было; когда они возвращались в час дня, они увидели это.

— Рискованный ход. Притащить тело, так тщательно всё расставить, и всё это при дневном свете, — заметила Лайла, подходя ближе к Грейс.

Ребекка последовала за ней.

— Заставляет задуматься, с каким человеком мы имеем дело.

— С тем, кто делает чучела грызунов, чтобы те играли роль лакеев. Кто тащит тыкву в лес только ради намека на Золушку. Кто убивает женщину каблуком-стилетом. — Лайла надеялась, что смерть Грейс была хотя бы быстрой.

Из кустов донесся шорох, а за ним — вспышка фотоаппарата.

— Уберите этих уродов от поляны! — крикнула Лайла Тони, стоявшему у палатки для улик.

Пока констебль поспешил задержать нарушителя в кустах, Ребекка прикусила губу.

— Как информация просочилась? — спросила она. — Только не говори мне, что это кто-то из наших. Наша группа слишком мала, верно?

Лайла покачала головой.

— Это мог быть кто угодно в цепочке: один из туристов, диспетчер, принявший вызов, может, парамедик? Слишком много людей, которых невозможно контролировать в таких случаях.

— Знаю. Но меня беспокоят «слабые звенья». — Ребекка опустилась на колени перед телом Грейс, словно перед алтарем. — Бедняжка, должно быть, была в ужасе. Я распорядилась провести вскрытие в приоритетном порядке, шеф наверняка ускорит получение результатов.

— Надеюсь, в её легких, желудке или под ногтями обнаружится что-то, что поможет нам найти его логово. Но, если ты не против, я бы хотела, чтобы всю эту зону проверили на наличие захоронений. Нам нужно понять, каким будет его следующий шаг, и, — Лайла сглотнула, — что он натворил раньше. Если это действительно один «он», а не группа.

Ребекка побледнела.

— Ты думаешь, он убьет снова?

— Думаю, да. И скоро.

— Если бы я доверилась твоим инстинктам… — Ребекка замолчала, наблюдая, как криминалисты собирают образцы. Она откашлялась, принимая решение. — Я назначаю вас главным ответственным за это расследование, инспектор Ронделл. У вас есть личная история, связанная с этим; для вас это важно. Вы знаете всё о сказках. И глядя на ваше лицо, я понимаю, что вы не успокоитесь, пока не найдете виновного.

Сердце Лайлы наполнилось облегчением и благодарностью. Она сглотнула слезы.

— Спасибо, шеф. Я не подведу тебя. И Грейс. — И Эллисон.

— Только будь осторожнее, — прошептала Ребекка. — Дело будет очень громким. Готовься к пресс-конференциям. Знаешь, как один журналист только что назвал убийцу?

— О боже. — Стоило прессе дать маньяку броское прозвище, как публика мгновенно «подсаживалась» на тему, следя за каждым шагом следствия и создавая свои доморощенные отряды детективов. — И как же?

Лицо Ребекки выражало ту же горечь, что и её слова:

— Гримм-Потрошитель.

Глава 18. Хэллоуин

Сумерки раскрасили небо в оранжевый и лиловый — цвета ведьминских чулок. В обычных обстоятельствах Кейти сейчас сидела бы на своем мягком диване и смотрела «Хэллоуин 3», следуя своей многолетней традиции: огромная миска попкорна, несколько кошек на коленях, бутылка вина, задернутые шторы и выключенный свет на случай, если нагрянут ряженые дети. Вместо этого она была в ловушке, превращая свои пугающие мысли в реальность на бумаге и пытаясь перехитрить убийцу.

Однако слова не шли. Кейти перестала печатать и потерла ноющие запястья. Она привыкла к клавиатуре «Мака», а не к этому старому лязгающему чудовищу. Залипающие клавиши и слабые рычажки требовали недюжинной силы, чтобы буквы вообще отпечатывались на листе. Она чувствовала себя измотанной, и болели не только руки — ноги отекли от высокого давления, горели и казались красными в тех шерстяных носках, что он ей оставил. Хуже всего было отсутствие клавиши «Delete». Работая за экраном, она могла нажать «Backspace» и совершить путешествие во времени, в тот момент, когда неудачная фраза еще не была написана. Здесь же, едва след появлялся на бумаге, он оставался там навсегда. Он даже не дал ей корректор. Приходилось либо выбрасывать весь лист, либо продолжать.

И она продолжала, медленно. Положив пальцы на холодные круглые клавиши, она решила относиться к этому как к спонтанной игре на пианино. «Джазовые» слова. Пусть текут сами. Если она начнет задумываться над тем, что пишет, она никогда не закончит эту историю.

На лестнице послышались шаги. Её желудок отозвался павловским урчанием от голода, но всё остальное тело окаменело от страха. Для ужина было еще не время. Он пришел за чем-то другим.

Под дверь проскользнул листок бумаги. Когда шаги стихли, Кейти поспешила поднять его.