— Можете сказать, где вы были последние три дня? — спросил Джимми, доставая блокнот.

— «Где вы были» — такое типичное полицейское выражение, правда? — Фарлинг несколько неуютных мгновений сверлила его взглядом, затем выудила из сумки ежедневник. Открыв текущую неделю, она пробежала глазами записи. — Позавчера я весь день была дома: собирала товар для рынка, заготавливала грибы и макала фитили. В это время года люди жаждут света — как форсированный ревень, они тянутся к свету свечей.

— Кто-нибудь может…

— Подтвердить мои слова? — Меллисент прервала Джимми. — Только моя кошка Санктус. Но она свидетель ненадежный. — Мозг Лайлы заработал. Нет алиби на момент похищения Грейс. — А вчера? — подсказала она.

— Я была здесь с шести утра, расставляла прилавок, и пробыла до пяти вечера — так же, как буду сегодня и завтра. Это могут подтвердить другие торговцы, Боб — управляющий рынком, и камеры видеонаблюдения.

Лайла достала телефон и показала Меллисент золотую туфлю и сумочку.

— Эти вещи были оставлены там, где девушку видели в последний раз. — Она сделала паузу. — На них ваши отпечатки.

— С того раза, когда меня арестовали, да? Это было так давно. — Фарлинг пристально смотрела на Лайлу, и вызов в её глазах заставил инстинкты Лайлы напрячься. — Сейчас я бы уже не попалась.

— Вы узнаете эти предметы?

Фарлинг помедлила. Казалось, она собирается покачать головой, но вместо этого сказала:

— Кажется, я продала их вчера, ближе к полудню.

— Отсюда? — Джимми оглядел прилавок, на котором явно не хватало аксессуаров.

— Из лавки Брайони, вон там. — Она указала на палатку в красную полоску, забитую вешалками с одеждой и полками с сумками и обувью. — Когда она уходит на перерыв, как было в тот раз, она выставляет табличку, мол, если кто хочет купить её барахло — обращайтесь к Грибнице.

— Там правда написано «барахло»? — спросил Джимми.

— Конечно нет. Это я называю это барахлом ей в лицо, потому что так оно и есть. И она согласна. Старухи честны. — Фарлинг пристально посмотрела на Лайлу. — Но только когда мы верим, что люди вынесут правду. Её трудно слышать, а еще труднее по-настоящему понять и принять.

Лайла отвела взгляд, взяла кусочек розового кварца и сосредоточилась на его прохладных гранях.

— Вы помните, кто их купил?

Фарлинг закрыла глаза, пытаясь вспомнить.

— Смутно.

— Любое описание будет полезно, — сказала Лайла.

— Высокий мужчина, лет тридцати пяти, может? Сильный. Жилистый. Может, татуировка на руке? Кажется, она выглядывала из-под рукава, но я не уверена. На нем была красная бейсболка, и он держал голову опущенной, так что я его плохо разглядела. Но я видела щетину.

— Я проверю камеры. — Джимми посмотрел на окрестные здания в поисках объективов. «Камеры» означало констебля Колина Скотта, рабочую лошадку участка. От него ничто не ускользало.

— Хотя их может быть трудно отличить друг от друга. — Лайла указала на троих молодых людей, проходивших мимо: все в бейсболках и с щетиной.

— Какого цвета была его борода? — Джимми невольно коснулся своего гладкого лица. В прошлом году он пытался отрастить бороду для акции «Декабрь-с-бородой», но у него получилась лишь клочковатая тень.

— Темная, будто подрисованная. Очень заметная. Настолько, что я даже не заметила его глаз, а обычно я на это мастер. Это помогло бы мне понять, кто он такой. — Словно в доказательство, Фарлинг поймала взгляд Лайлы. Её зеленые глаза будто раздваивались посередине, как у кошки. Её лицо исказилось, словно от боли. Она потянулась к руке Лайлы через стол. — Мне так жаль, что вы потеряли близкого, Лайла.

На мгновение Лайла забыла, как дышать.

— Откуда вы знаете, что она кого-то потеряла? — резко спросил Джимми.

Лайла разорвала зрительный контакт.

— Почти все кого-то теряли, — сказала она так беспечно, как только могла, хотя сердце колотилось слишком быстро, а кожа зудела. — Не нужно смотреть человеку в душу, чтобы догадаться, что в какой-то момент он пережил утрату.

— Или вот-вот переживет. — Зеленые глаза Фарлинг наполнились слезами.

Лайле казалось, что она — консервная банка без этикетки, которую Фарлинг вскрыла и вывалила содержимое наружу.

— Прекратите. — Её голос был твердым как сталь.

Фарлинг откинулась назад.

— Будет тяжело. Но вы выдержите. Я знаю.

— Вы экстрасенс, помимо того, что продаете психоактивные вещества или… — Джимми пренебрежительно обвел рукой стол, — что бы это ни было?

Фарлинг проигнорировала его тон.

— Я мудрая женщина, ведающая мать, ведьма, медиум. Тот, кого вы захотите иметь на своей стороне. — Она снова заглянула Лайле в глаза, и на миг показалось, что они оказались в коконе, отрезанном от мира. Джимми, рынок, чайки — всё исчезло. — Приходите ко мне домой. Сегодня вы меня не застали, но в следующий раз я вам всё покажу.

Лайла не была уверена, говорит старуха вслух или прямо у неё в голове.