— Ты справишься на отлично. Ты рождена, чтобы вести это дело, Лайла Ронделл.

Они вошли в зал вместе, Ребекка позволила Лайле идти впереди. В зале пахло несвежим потом, свежим потом и переваренным чаем. В помещение втиснули все стулья, что были в участке, и все они были заняты репортерами; задние ряды ощетинились камерами.

— Спасибо всем, что пришли, — сказала Лайла, поднимаясь на трибуну; Джимми следовал за ней. — Я старший инспектор Лайла Ронделл, я возглавляю это расследование. Это констебль Джеймс Корник, также с нами сегодня доктор Лайонел Родхаус, патологоанатом, проводивший вскрытие.

Несколько журналистов встали, почти все вскинули руки. Лайла заметила Терезу в последнем ряду: та сидела, сложив руки на коленях.

— Я отвечу на вопросы в конце. А сейчас позвольте мне зачитать заявление. — Лайла заглянула в свои записи. — У меня есть разрешение от ближайших родственников жертвы раскрыть её личность. Её звали Грейс Монтегю, ей был двадцать один год, она была студенткой Саутгемптонского университета.

— Сможем ли мы поговорить с мистером Тёрнер-Бридлингом, её дядей? — спросил репортер желтого таблоида из первого ряда.

— Как я уже сказала, вопросы в конце, нам нужно многое обсудить.

Лайла изложила самые скупые факты о Грейс и её смерти, отбивая неизбежные выкрики. Когда она закончила, встал Лайонел с папкой в руках. Он был худым и бледным, как скелеты, с которыми работал, и таким же тихим — пока дело не доходило до караоке. Трудно было сопоставить этого человека в сером костюме с тем, который пел дуэтом с Ребеккой на прошлом Рождестве.

— Мои предварительные выводы, — монотонно зачитал Лайонел, — в ожидании дальнейших результатов экспертиз, гласят, что Грейс Монтегю скончалась от ножевого ранения в горло вчера рано утром.

— Где её держали? — выкрикнул кто-то.

— Есть ли профиль убийцы? — подхватил другой.

Лайонел продолжал читать. Он прислал Лайле подробный отчет еще ночью, и она ответила ему, что именно можно озвучить.

— Поверхностные и более серьезные гематомы и ссадины, а также частицы под ногтями и на одежде позволяют предположить, что она боролась с похитителем как в домашних условиях, так и в лесу.

Ручки заскользили по бумаге, пальцы застучали по клавиатурам.

— Доктор Родхаус, можете ли вы рассказать о грибном субстрате, найденном на теле Грейс и вокруг него? Это ритуальное убийство?

Лайонел молитвенно сложил руки и открыл рот — как ботаник-любитель, он обожал разговоры о грибах.

— Образцы грибов…

Лайла встала, заставляя его замолчать.

— Определенная информация не разглашается в интересах следствия. Однако я могу подтвердить, что мы рассматриваем сказочные элементы на месте преступления — включая золотые туфли, мышей и тыкву — как ключевую линию расследования.

— Какую сказку, по-вашему, Гримм-Потрошитель выберет следующей? — крикнул кто-то. — И считаете ли вы, что он убивал кого-то до Грейс?

— У нас нет доказательств, подтверждающих это. — Лайла бросила взгляд на Терезу. Та закрыла блокнот и хранила молчание.

Когда конференция закончилась, и репортеры бросились передавать материалы (а заодно подкупать или изводить офицеров в надежде на новые утечки), Лайла подозвала Лайонела.

— Можем выпить кофе в каком-нибудь укромном месте? — спросила она так тихо, как могла. — Через час или около того, когда все эти стервятники свалят и не смогут за мной уследить?

— Подальше от участка и жадных ушей? — отозвался Лайонел. — Конечно. Есть паб рядом с моим домом. «Три поворота». Буду там в одиннадцать.

Пока Лайонел, подобно шаткой лестнице, пробирался сквозь рой журналистов, к Лайле подошла Тереза.

— Ты отлично держалась.

— Ты не задала ни одного вопроса.

— Я же сказала, я ничего не выдам. Я просто хочу помочь и искупить вину. — Тереза наклонилась к самому уху Лайлы. — Раз уж мы об этом… я подумала, тебе стоит знать. Крыса — в твоей команде, — прошептала она, косясь на Джимми. — Ходят слухи, что это мужчина.

Глава 20. Гарри и Джемма

«Смерть близнецов» К. Т. Хексен

Джемма обожала моменты, когда они с братом-близнецом Гарри оставались в доме одни. Как сейчас: мама уехала забирать младших из школы, и они могли спокойно играть в шахматы, не боясь, что мелюзга убежит куда-нибудь с их ладьей.

В этот момент машина матери въехала на дорожку; пятилетние близнецы, Рейчел и Барни, махали руками с заднего сиденья.

Рейчел вбежала в комнату и бросилась к Джемме, опрокинув пешки на пол.

— Можно с вами?

— Нет, — отрезала Джемма, высвобождаясь из перемазанных бананом объятий Рейчел. — Мы с Гарри уходим.

— И куда вы на этот раз? — спросила мать, занося пакеты с покупками.

— В кино, — ответила Джемма. — Но нам нужно полтинник.

— Нет! — отрезала мать. — У нас с отцом ни гроша лишнего.