Теперь мне нужно лишь собраться и довести дело до конца.

Торн спускается по ступеням и подходит ко мне у дороги.

— Что ты им сказал? — спрашиваю я, когда один из стражников срывается с места и бежит вниз по улице, а второй направляется за дом.

— Я приказал тому передать вашему капитану то, что мы узнали. — Он указывает на бегущего стражника.

— Это было настолько срочно, что ему пришлось бежать?

— Это уже его инициатива. — Торн пожимает плечами. — У меня сложилось впечатление, что он меня боится.

Мои губы дёргаются.

— И что же натолкнуло тебя на эту мысль?

Он игнорирует вопрос.

— А второму стражнику я сказал начать заколачивать окна для миссис Дарби.

— Правда? — мои брови взлетают вверх. — Но ты же был так зол на неё?

— Я и сейчас зол. — Он кивает, неловко сдвигаясь. — Но я не бессердечен. Она не виновата в том, что с ней происходит.

Я отвожу взгляд, пытаясь уложить в голове разные стороны его личности. Я бы не ожидала от Торна такой внимательности, особенно после того, как он напугал её внутри дома. Но люди сложны. Вероятно, невозможно по-настоящему знать, на что способен другой человек. Уверена, миссис Дарби тоже никогда не думала, что её муж способен на то, что он сделал. Я даже представить не могу, как ей было страшно, когда он явился посреди ночи, весь в крови.

Пока её слова прокручиваются у меня в голове, я понимаю, что меня что-то в них беспокоит.

Похоже, что-то пыталось откусить ему ногу…

Я зашила рану как могла…

— Что-то не сходится.

Торн приподнимает бровь.

— Хочешь пояснить?

— Дарби выбрался из туннеля с мечом, — медленно говорю я, складывая мысли воедино. — Но миссис Дарби сказала, что, когда он пришёл сюда прошлой ночью, меча у него уже не было.

Торн кивает.

— Значит, если он не принёс его с собой, где он?

Я оглядываю улицу, всматриваясь в обветшалые дома.

И кровь… — говорила Алиса. Её было так много.

— Дарби — смертный, — бормочу я, когда всё внезапно складывается.

— Я в курсе, — сухо отвечает Жнец.

— Нет, ты не понимаешь, — настаиваю я. Моя рука почти тянется схватить его за руку, но я останавливаю её на полпути. Если он и замечает, то никак это не показывает. — Его рана всё ещё кровоточила, когда он добрался сюда. Для смертного такая травма сильно замедлила бы его. Такая потеря крови почти доводит до потери сознания.

Я мысленно корю себя за то, что не поняла этого раньше, но как высшая фейри я обычно не сталкиваюсь с подобными вещами. Легко забыть, что для других это важно.

— И всё же у него было время спрятать меч и добраться сюда за помощью. — Глаза Торна загораются, когда он улавливает ход моих мыслей.

— Где бы он ни оставил меч, это должно быть где-то рядом. Скорее всего, в нескольких минутах ходьбы.

Он закатывает рукав, сосредотачиваясь на обнажённой коже. Как и в туннелях, тёмные линии бегут по его венам, и в его ладони появляется змея, прежде чем соскользнуть на землю между нами.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, тревожно оглядывая улицу, проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь.

— Ты сама сказала — Дарби кровоточил, когда добрался сюда. Как думаешь, оставил ли он след, по которому можно пойти?

Я едва не подпрыгиваю от радости, вспоминая, как легко они учуяли кровь в лавке Дэрроу.

— Это гениально, — признаю я.

Он пожимает плечами.

— В основном это твоя идея.

Змея тыкается в мою ногу, и я опускаю взгляд, обнаруживая, что она смотрит на меня. Её багровые глаза медленно моргают, словно в приветствии. Не зная, что делать, я невольно наклоняюсь и провожу пальцами по её дымчатой чешуе. Часть меня ожидает, что рука пройдёт сквозь неё, как это было с моим клинком, но вместо этого я ощущаю плотность. Она несколько мгновений трётся о мою ладонь, прежде чем обвиться вокруг моей ноги.

— Твои маленькие друзья уже не такие злобные, — говорю я Торну, выпрямляясь.

— Только с тобой… — он не договаривает, нахмурившись, наблюдая, как тень цепляется за меня.

Когда наши взгляды снова встречаются, странное чувство трепещет у меня в животе. Мои губы уже складываются в робкую улыбку, когда крупная капля дождя падает мне на щёку. Мы одновременно запрокидываем головы, глядя на бурлящее небо над нами. Когда наши глаза снова встречаются, срочность, которую я вижу в его взгляде, отражает мою собственную.

— Быстро! — приказывает он змее, и та мгновенно срывается с места.

Наши ноги грохочут по булыжной мостовой, когда мы мчимся за ней. Капли дождя бьют вокруг, размывая всё вокруг, пока я пытаюсь не потерять из виду тень, скользящую впереди по улицам. Когда мы поворачиваем за угол, внутри меня поднимается тревожное ощущение.

Я не могу объяснить, как, но я точно знаю, куда мы идём.