Пока азиат закуривал сигарету, перед глазами Белого Дьявола вдруг сама собой возникла книга. Повиснув в воздухе, она открылась на самой первой странице. На белом листе бумаги хаотично бегающие кляксы собрались в строчки текста:

«Выполнены скрытые условия. Печать нулевого ранга частично снята».

Такое сообщение приходит во второй раз, но Белый Дьявол так и не понял, в чём причина. Даты их появления не совпадают ни с одной из заключённых сделок.

Хрустнув шеей, Дьявол ощутил, как печать слабеет. Доступная ему территория стала стремительно увеличиваться. В первый раз она расширилась до десяти метров от стола и дала возможность выходить из «Сонной Лощины». Стали доступны грязная кухня, комната-холодильник, задний двор и примерно один метр от входной двери.

Теперь же территория Белого Дьявола накрыла всю парковку перед кафе.

Автобусную остановку…

Затем дом старушки Бетси…

Граница отходила всё дальше и дальше.

При виде улыбающегося Белого Дьявола менеджер Ли вдруг ощутил, как внутри него всё холодеет.

— Надо же. Сколько интересного происходит вокруг! — холодный взгляд Дьявола проник сквозь двери и стены ближайших зданий. — Если придут клиенты, скажи, чтобы подождали… Мне не терпится осмотреть свои новые владения.

Сделав шаг вперёд, Белый Дьявол вдруг исчез. У менеджера Ли Гана изо рта от удивления выпала сигарета.

…

8 мая 2028 года

Дом семьи Гринч

Пузатый белокожий адвокат Алекс Гробовски приехал к дому своего постоянного клиента Рудда Гринча. Выйдя из машины, клерк сразу промокнул платочком вспотевший лоб. Лишний вес и приличный возраст с каждым годом доставляют Алексу всё больше неудобств.

Последние двадцать лет брокерская фирма Рудда Гринча обслуживалась конторой «Гробовски и сыновья». Контракты на поставку косметики от Аэлиры Гринч, юридическая защита сыновей и красавицы-дочурки — всё это вела контора Алекса.

В январе грянула беда. Вся семья Гринчей куда-то подевалась, а их дом в пригороде оказался взорван. Комиссия по ценным бумагам спохватилась первой. Через трое суток после инцидента они заморозили брокерскую фирму и банковские счета Рудда Гринча. Это стандартная судебная практика в случае пропажи владельца компании, связанной с финансами.

За день до пропажи Рудд прислал Алексу странное письмо:

«Вечером 7 мая приди ко мне домой. Передай конверт моему сыну Маркусу. Стандартная оплата за услугу переведена на твой счёт».

Так всплыл нюанс, о котором Рудд Гринч не знал. В календаре Гробовски имелось всего десять дней в году, в которые он ни при каких условиях не прикасается к работе. Седьмое мая — день рождения внука Алекса. То есть один из таких нерабочих дней.

Рассудив, что «после ста дней ожидания двенадцать часов ничего не изменят», адвокат приехал к дому Гринчей только на следующее утро. Сгоревший особняк выглядел всё так же. Жёлтые ленточки полиции давно сдуло ветром. Местами на пепелище поросла трава.

Гробовски по-хозяйски открыл калитку. Адвокат знал, что Маркус живёт в отдельном домике на краю земельного участка. Пройдя мимо сгоревшего особняка и разрушенных теплиц, Алекс увидел у дерева мужчину неопределённых лет. Европеец в чёрном деловом костюме вертел в руках кусочек кости.

[Странно. Это точно не Маркус. Младший сын Рудда немного выше и в плечах пошире.]

Гробовски подобрался.

— Сэр, могу я узнать, что вы делаете на участке моего клиента?

Обернувшись на голос, европеец холодным взглядом прошёлся по адвокату.

— Смертный, кто именно твой клиент?

— Я Алекс Гробовски, адвокат Рудда Гринча! Хозяина этого участка, — поставленный голос Алекса звенел от напряжения. — Если вы не приглашены им лично, я прошу вас немедленно удалиться с его земли.

— Каццо Рудд? — незнакомец повернул голову набок. — Ты знаешь, где он, смертный? Куда подевалась каццо Аэлира?

— Сэр…

Вшух!

Вмиг преодолев десяток метров, европеец одной рукой схватил Гробовски за рубашку и поднял над землёй. Ворот сдавил шею, и адвокат стал задыхаться.

— Смертный, — в голосе незнакомца слышалась скука, — здесь только я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. Я спросил: «Ты знаешь, где каццо Рудд или каццо Аэлира?»

— Д-дышать…

С трудом прохрипев одно слово, Гробовски засучил в воздухе ногами. Холодно улыбнувшись, незнакомец опустил адвоката ровно настолько, чтобы тот доставал носками ботинок до земли.

— Н-не знаю! — Алекс судорожно вздохнул. — Пропали. Вся семья. Три месяца назад.

Сохраняя холодную улыбку, европеец второй рукой легонько похлопал Гробовски по плечу.

— Дышать приятно, правда?

— Д-да.

Незнакомец смерил адвоката так, словно видит перед собой нечто неживое.

— Раз уж Небо нас свело, разрешаю звать меня Иезекилем. За каждый ответ проживёшь на минуту дольше. Ты знаешь, куда или к кому могли пойти каццо Рудд или каццо Аэлира?