За сорок лет работы адвокатом Гробовски видел в лицо отребье всех мастей. Разорившихся альфонсов, наркоторговцев, убийц и двинутых на всю голову психов. Однако человек, встреченный на участке Гринчей, превосходил их всех.

«Ценность чужой жизни для Иезекиля определяется тем, что ОН хочет получить. Корку хлеба, глоток воды, ответ о правильном пути».

Смотря в глаза своей смерти, Гробовски только и смог, что улыбнуться:

— Хех! Хоть внука на прощание увидел.

Поняв всё за секунду, Иезекиль изумлённо замер,.

— Храбрый ход, смертный, — взгляд убийцы сместился на конверт в руках Гробовски. — Небо мне свидетель. Кажется, я и сам могу получить ответ.

Адвокат и в этот раз не успел ничего сделать. Освободив правую руку, которой держал толстяка, незнакомец ею же отвесил оплеуху. Скорость движений превосходила всякий здравый смысл. В тот же миг пальцы левой руки Иезекиля выхватили конверт из рук Гробовски.

Под шорох одежды падающего на землю тела незнакомец вскрыл послание. Ни адреса отправителя, ни марок не имелось. Внутри конверта находился тетрадный лист с запиской от руки:

«Помни про наш последний разговор».

Перевернув листок, Иезекиль проверил его на просвет. Никаких дополнительных секретов послание не содержало.

— Узнаю почерк каццо Рудда, — лицо убийцы исказила злая улыбка. — Лаконичен, как всегда. Сначала ловушку в доме подготовил. Затем вдруг кто-то моих питомцев перебил. Выходит, не все из вас сбежали, и ты оставил для него записку.

Прихватив с собой листок, европеец переступил через Гробовски и направился к выходу с участка. Ему плевать на жизнь адвоката, собак, кошек и вообще всех смертных.

Выйдя за калитку, Иезекиль огляделся и вскоре остановил свой взгляд на дереве, находившемся через дорогу. Секундой позже от тени убийцы отделилось чёрное пятно размером с футбольный мяч.

Несмотря на солнечный день, оно пронеслось поверх асфальта, нырнуло под сетчатый забор и вскоре оказалось на ветвях в глубине кроны. Заняв там место, тень приняла форму кошки. Её миндалевидные чёрные глаза неотрывно наблюдали за руинами дома Гринчей.

— Тот, кто уничтожил моих малышей, точно клюнет, — Иезекиль шумно втянул в себя воздух. — След совсем слабый, но он тут определённо проходил.

Убийца, отправленный за каццо Руддом и Аэлирой, искал их тридцать лет. Подождать день, неделю, месяц или даже год ему несложно.

Глава 17. Обитель зла

8 мая (вечер)

Маркус Гринч

Несколько месяцев жизни в Ледяном Мире научили меня тому, что время имеет свойство только уходить. Полностью выспавшись, я проснулся в палате в четыре часа дня. Раны чесались, но этот зуд совсем не походил на тот, что имел место в период активной адаптации.

Заметив это, я сразу всё перепроверил. Центр Управления Сознанием [ЦУС] по-прежнему функционирует в режиме «адаптация». Однако сам процесс изменений в теле сильно замедлился или вовсе остановился.

Изменения заставили задуматься о ближайшем будущем. Мало поддерживать плотность энергии в защитной сфере. Для завершения процесса «адаптации тела», мне потребуется подходящее питание. Например, мясо зверей-мутантов.

В Нью-Йорке наверняка такие ингредиенты днём с огнём не сыщешь. Однако мама как-то выращивала растения, содержащие эссенцию, в своих теплицах. Возможно, она что-то такое подавала на общий стол, но никто в доме не замечал.

Пока проверял Центр Управления Сознания, заметил сообщения, пришедшие в интерфейс вчера. Они выскочили сразу после возвращения в Нью-Йорк.

«Частный контракт между посредником «Белый Дьявол» и человеком «Маркус» признаётся завершённым.

Внимание! Учтены форс-мажорные условия досрочной отправки. В виде компенсации проклятие потери чувств переходит человеку «Маркусу» в виде приобретённой способности.

Внимание! В связи с нахождением в Пограничной Зоне сохраняется полный запрет на распространение информации о сути сделки и посреднике».

[Что ещё за Пограничная Зона?] — глаз зацепился за незнакомый термин.

Закрыв два из трёх сообщений, я попытался вызвать сам интерфейс. Раз появилась способность, значит, ею можно как-то управлять?

Испробовал все словесные команды, мысли, жесты… Пусто. Последнее окошко с сообщением всё ещё висит. Пятно, отвечающее за Центр Управления Сознанием, тоже. А сам «интерфейс» отсутствует.

Опираясь на внутренние ощущения, попытался активировать способность.

[Та-а-ак. Процесс пошёл.]

Зрение, слух, вкус, обоняние, осязание — с пятью основными чувствами справился за несколько минут. С чувством времени, равновесия, голода и страха взаимодействовать в разы сложнее. Для сознания они проходят фоном, и их трудно выделить из потока ощущений.

[Нет. Так дело не пойдёт. Неуправляемый инструмент мало чем отличается от пятого колеса в машине. Надо подойти к проблеме с другой стороны.]

Действуя по старинке, отключил сначала все органы чувств, до которых смог дотянуться. Затем активировал Сферу Восприятия, сжав её до размеров моей палаты в больнице.