Сквозь небольшую щель в оконной раме в дом проникла вторая тень. Под дверь пролезла третья. Другие тоже на подходе. Применив фокус с Телекинезом, я выхватил из тюка куски костей медведя. Только они могут хранить в себе энергию.

Едва тени материализовались, как я перешёл в атаку. Первый костяной клинок уничтожил тварь у окна. Следующий бросок остановил тварь около двери. Третью я пнул в грудь, зарядив ногу энергией. Ботинок развеял плоть, по прочности сопоставимую с песком.

[Минус четыре тени. И ещё пять снаружи.]

Подхватив Телекинезом вторую горсть костей, я вылетел из дома на улицу. Нельзя дать тварям уйти и затаиться. В следующий раз они могут подловить меня или кого-то из близких.

Тени не отличались особым умом. Оказываясь в нескольких метрах от меня, они начинали материализоваться. Уязвимые точки всегда в одних и тех же местах. Концентрация энергии в телах идентична. Рисунок движений сделан под копирку.

[Может, они что-то вроде зомби?] — повинуясь Телекинезу, в мою ладонь прилетели выпавшие кристаллы с эссенцией тени. — [Им дали команду атаковать именно меня. Будь это не так, соседи или какой-нибудь почтальон давно погибли бы.]

Ещё раз раскинув Сферу Восприятия на максимум, я прошёлся сканирующим конусом по округе. Если тенями кто-то управлял, он сам может находиться рядом. Нельзя дать противнику перехватить инициативу.

В разрушенных теплицах мамы нашлась целая палитра эссенций самого разного цвета. Точнее, каких угодно, но не цвета тени. От нашего дома остался только первый этаж. Стёкла в окнах выбиты. Никаких признаков жизни не вижу.

Сюрприз обнаружился в ветвях нашего семейного древа. Оно росло в центре участка. Там сидела птичка, целиком сотканная из тьмы. Не медля ни секунды, я швырнул в неё костяным снарядом. Затем, развернувшись, снёс ещё две такие наблюдательные точки. Не знаю, зачем они нужны, но хозяин у них тот же, что и у атаковавших меня тварей.

Пока шла зачистка участка от теней, ко мне вернулись вкус, осязание и слух. Следующим должно стать зрение… Сейчас я не мог об этом думать. Сердце требовало срочно сходить в дом и всё проверить.

Добравшись до задней двери особняка, я сжал Сферу Восприятия до первого слоя, таким образом увеличивая детализацию картинки. Надеюсь, это поможет восстановить картину событий.

[Видны следы обрушения перекрытия между первым и вторым этажом. В районе рабочего кабинета мамы — полнейший разгром. Ни одна стена не уцелела. Возможно, там что-то рвануло, и огонь перекинулся на другие части дома.]

Картинка перед глазами мелькнула, и меня повело в сторону.

[Как же не вовремя зрение вернулось!]

Последняя волна от сенсорного шока оказалась особенно сильной, и Сфера Восприятия отключилась. Ощущение, будто голова сейчас взорвётся.

Наш дом… Фамильное гнездо Гринчей сейчас походило на обугленный остов некогда прекрасного творения. Взрыв в районе кабинета мамы произошёл давно. На пепелище местами успела вырасти трава.

[Чёрт! Да что тут, в конце концов, случилось?] — в голове вдруг проскочила совершенно посторонняя мысль. — [Стоп. Если чувства возвращаются в том же порядке, в каком и пропадали, то и боль скоро вернётся.]

У меня левая ладонь, плечо и бок пробиты насквозь сосульками, выпущенными валькирией. Есть все шансы получить болевой шок или умереть от потери крови.

Рванув к себе в дом на углу участка, я не глядя запихнул все свои трофеи в тайник под кроватью. Здоровенный кусок пола вместе с местом для сна поднялся на гидравлических поршнях. Здесь находилась кладовка, о которой родители прекрасно знали. А вот те, кто устроил разгром в моей берлоге, сюда добраться не смогли.

[Хорошо, если есть мужик в доме. Вдвойне хорошо, если это ты сам.]

Наклонившись, я взял с полки несколько кухонных полотенец и толстовку. Обвязав её рукава вокруг раны на боку, подсунул снизу компресс. Получилась крайне слабая давящая повязка.

[Надо торопиться,] — другим полотенцем стираю следы крови с кнопки, открывающей тайник.

К моменту, когда я закончил, кровь из раны на плече залила половину тела. Пришлось повозиться с ней, а ладонь обвязать другой тряпицей.

Боль…

Она пришла, как я и опасался. Болело всё! Руки, ноги, отбитые о ступеньки рёбра и правая ладонь — в ней взорвалась серебряная вилка. Спина покрылась холодным потом. Из-за обилия всевозможных ран тело стремительно покидали силы.

— Мне надо в больницу, — говорю вслух, чтобы не потерять сознание от болевого шока. — Хорошо, что Центр Управления Сознанием [ЦУС] до сих пор в режиме «адаптация». Сначала надо подумать о собственном выживании. Потом узнать, куда перебралась семья.

В моём доме не нашлось мобильного телефона. Возможно, родители забрали? Снова задействовав Сферу Восприятия, заметил, что наш сосед Хенк Форестер сейчас не спит. Мужику далеко за шестьдесят, но он, что называется, «в ударе». Мама постоянно бухтит об этом, видя в кухонное окно, как ночные бабочки порхают около дома старика.

[Точнее, видела. Ни окна, ни кухни в доме Гринчей больше нет.]

Кое-как доковыляв до веранды Хенка, я стал звонить в дверь снова и снова.