Я замираю. Кровь отходит от лица.

Ярослав усмехается, поднимая бровь.

— Сюрприз… — тянет он, широко улыбаясь.

Тимур запрокидывает голову и начинает ржать.

А у меня внутри только одна мысль: это мой худший кошмар. Он только что сбылся.

Глава 21

Илья вихрем влетает в спальню и с грохотом захлопывает дверь. Я остаюсь стоять в коридоре и смотрю на его семью так, будто сейчас провалюсь сквозь землю.

Кирилл застыл с круглыми глазами.

— Катя Лаврова… — выдыхает он, как будто увидел НЛО.

Дверь спальни снова распахивается, Илья хватает меня за руку, затаскивает внутрь и снова хлопает дверью.

Я закрываю лицо ладонями.

— Нет-нет-нет… — шепчу я. — Скажи, что этого не было. Скажи, что это мне приснилось.

Илья ходит по комнате туда-сюда, вцепившись пальцами в волосы.

— Тимур труп, — сквозь зубы говорит он. — Я его закопаю.

Я начинаю паниковать, хлопаю его ладонями по груди — быстро, бессмысленно, как по барабану.

— Илья… Они теперь подумают, что я… что я непонятно кто! Господи…

Он смотрит на меня тяжело и зло, а потом коротко показывает вниз глазами, и я моментально понимаю, о чем он.

— Думаешь, у тебя проблемы? — шепчет он. — Я вообще-то не планировал показывать маме… вот это… до завтрака.

— Илья… — раздается за дверью голос Тимура.

Илья наклоняется к двери.

— Готовься к похоронам, — тихо рычит он.

— Э-э… нам… уйти? — осторожно спрашивает Тимур.

Илья закрывает глаза, выдыхает.

— Нет. — Потом громче: — Вообще-то я хочу, чтобы мама с папой познакомились с Катей.

Я обхватываю голову руками.

— Они уже познакомились. В самом худшем формате на свете, — обреченно шепчу я.

Илья резко распахивает шкаф.

— Минуту! — кричит он через дверь. А мне, уже тише: — Одевайся.

Я бегу за ним хвостиком.

— Что мне им сказать?

Он смотрит на меня так, будто слов у него нет вообще, потом пожимает плечами:

— Скажи… что тебе со мной хорошо.

Я секунду зависаю, и меня накрывает истерический смех.

— Ты можешь быть серьезным?!

— Я не знаю, что тебе сказать, — огрызается он, рыщет в моем чемодане. — У меня своих забот полно. Я только что устроил маме самое странное утро в ее жизни.

Я стараюсь смеяться тихо, чтобы не было слышно за дверью.

— Ты сейчас сам не понимаешь, что говоришь.

— Понимаю достаточно, — бурчит он и бросает мне платье. — Одевайся. Быстро.

Илья натягивает джинсы на голое тело, сверху — футболку. Опускает взгляд вниз и зло шепчет:

— Вот сейчас ты решила успокоиться. После того, как уже разрушила мне жизнь.

Я улыбаюсь, натягиваю платье, бегу в ванную, быстро умываюсь, приглаживаю волосы.

Илья подходит к двери и протягивает мне руку.

— Пошли.

Я закрываю глаза: страх проходит по всему телу.

— Все нормально, — говорит он, но по голосу понятно: он врет.

— Правда нормально? — шепчу я.

— Нет. Ужасно. — Он открывает дверь и вытаскивает меня в гостиную.

Все уже расселись. Кирилл, Ярослав и Тимур сидят с идиотскими ухмылками, будто это лучшее представление в их жизни. Родители Ильи сидят на другом диване. Мама держит в руках шарик «С днем рождения», и взгляд у нее внимательный, оценивающий.

Илья делает шаг вперед и показывает на меня рукой:

— Мам, пап. Это Катя. Катя, это Елизавета и Сергей Мельниковы.

Елизавета встает, натягивает улыбку.

— Очень приятно.

Я жму ей руку и шепчу:

— Простите… это мой худший кошмар — знакомиться вот так.

Сергей тоже встает, тепло пожимает мне руку.

— Могло быть хуже, дорогая. Хорошо хоть не на кухонном столе, — говорит он совершенно спокойно.

Ярослав, Кирилл и Тимур тут же взрываются смехом, а у меня щеки вспыхивают огнем. Я никогда в жизни так не краснела.

Илья с каменным лицом бормочет:

— Это невозможно. Я вообще-то святой человек, пап. — Он целует маму в щеку. — Прости.

Елизавета смотрит на сына с обожанием.

— Все хорошо, дорогой. Простите, что ворвались.

Она снова поворачивается ко мне:

— Ну… Катерина.

— Просто Катя, — тут же поправляет Илья.

Сердце стучит так, что гул стоит в ушах.

— Катя… вы у нас работаете, да? — спрашивает Сергей.

— Да, — киваю я и мысленно прошу вселенную забрать меня отсюда.

— Она руководит IT-отделом, — Илья с гордостью улыбается. — И она очень хороша в своем деле.

Елизавета смотрит на меня пристально, оценивая каждую мелочь — от туфель до взгляда.

— Кофе кто-нибудь хочет? — тут же подскакивает Тимур.

— Я! — выпаливаю я слишком быстро.

— Я тоже. Да, мне тоже, — подхватывают остальные.

Тимур кивает Ярославу и Кириллу:

— Пойдемте, поможете.

Они встают, и Тимур, проходя мимо стола, двумя пальцами стучит по столешнице:

— Вот это твердая поверхность.