— Ты знаешь, какая ты красивая?

Я улыбаюсь.

— Только учти: сегодня без секса.

Он тихо смеется и целует меня так нежно, что у меня все защиты слетают моментально.

— Я быстро в душ, — шепчет он.

— Давай.

Через несколько минут он возвращается, садится рядом, укрывает нас и прижимает меня к себе. Мы долго целуемся в темноте — не торопясь, будто все время впереди.

И вдруг я понимаю: что-то в нас изменилось. Как будто мы перелезли через невидимую границу, которую сами себе поставили.

— Илья… — шепчу я, касаясь его лица. — Мы сегодня… другие.

Он не отвечает. Просто прижимает крепче.

Я чувствую его дыхание у своей шеи — и мне становится одновременно спокойно и опасно. Потому что это уже не «просто так». И я это понимаю. И… я, кажется, уже люблю его. Глупо, страшно, без возможности отступить.

Илья

Я лежу на боку и смотрю, как она спит. Ее волосы на подушке, она тихо дышит, и меня тянет к ней почти физически, как от голода. Я целую ее в висок. Сегодня мы пересекли границу. Я не знаю, что происходит, но остановить это не могу. И, если честно, не хочу.

Она шевелится, ищет меня рукой.

— Илья…

— Я здесь, малыш, — шепчу я и прижимаюсь ближе, утыкаясь лбом ей в грудь.

Она улыбается, не открывая глаз, и снова засыпает. А я лежу в темноте и слушаю ее сердце. И в какой-то момент перестаю слышать свое.

— Доброе утро, девочки! — бросаю я на ресепшене.

— Доброе утро, Илья! — отвечают хором.

У двери своего кабинета стоит Кирилл.

— Ну привет.

— Прекрасный день, да? — улыбаюсь я.

Он хмурится.

— Ты кто и куда дел моего мрачного брата? Здесь как будто мюзикл начался.

Девочки за стойкой хихикают, а я прохожу в кабинет и включаю компьютер.

Кирилл заходит следом, опирается плечом о косяк.

— Что с тобой?

— Ничего.

— Да ладно. Ты то орешь, то молчишь, то улыбаешься. Ну, просто театр одного актера.

— Да просто выспался.

— Ты имел в виду «выспались», — цепляется он.

— Я оговорился.

— Угу, — он усаживается на край стола. — Ты с кем-то встречаешься?

— Не твое дело. Выйди.

Он уже открывает рот, но в этот момент стук в дверь. Катя стоит на пороге. Блин!

— Доброе утро, Катя, — говорю я, и взгляд сам собой скользит по ней — от каблуков до лица. Волосы распущены, улыбка, — кабинет сразу становится светлее.

— Сейчас неудобно, Илья? — спрашивает она. — Я принесла отчет, который ты ждал.

— Нет, — Кирилл улыбается слишком довольно. — Заходи, Катя. Поможешь мне вытащить из него правду.

— Правду?

— Он в последнее время слишком… счастливый. Хочу понять, из-за чего. Или из-за кого.

Катя улыбается одним уголком губ.

— Не переживай. Он скоро вернется в свое обычное состояние. Наслаждайся тишиной, пока можешь.

— Звучит честно, — кивает Кирилл.

Я выдыхаю и бросаю папку на стол.

— Отчет сюда — и оба на выход.

Кирилл расплывается:

— А, вот. Все в порядке. Вернулся.

— Еще слово, и я правда вернусь, — огрызаюсь я.

Катя смотрит на меня так, что у меня внутри все закипает.

— Ты остаешься на совещание? — спрашиваю я Кирилла.

— Нет, мне работать надо, — он встает. — Дверь закрыть?

— Да, — отвечаю я, не отрывая взгляда от Кати. — Спасибо.

Кирилл выходит.

Я подхожу к двери и щелкаю замок.

Катя распахивает глаза.

— Илья, нет…

— Ты правда хочешь, чтобы я остановился? — я резко беру ее за волосы и тяну лицо к себе. — Или хочешь, чтобы я затащил тебя в ванную и сделал с тобой всякое, пока ты не кончишь… как с непослушной сотрудницей?

Я грубо сжимаю ее грудь и сильно кусаю в шею. Она откидывает голову, открывая мне полный доступ.

Ох… я обожаю ее грудь. Ее тело создано для греха. Для моего греха.

— Илья… — шепчет она, закрывая глаза, и я понимаю. Ей это нужно.

Я хватаю ее за руку, тащу в ванную, закрываю дверь, падаю на стул в углу и одним быстрым движением расстегиваю ремень. Поднимаю ей юбку, отодвигаю белье в сторону и притягиваю ее ближе.

Я кладу ладони ей на плечи и резко сажаю на себя, до конца.

Мы замолкаем, глядя друг на друга.

— Вы плохой человек, Илья Сергеевич, — шепчет она.

На моем лице появляется медленная улыбка.

— А ты — развратница. Подними ноги, Лаврова. Делай как надо.

Я снова сильно кусаю ее в шею; желание оставить след почти сводит с ума.

С томным взглядом она подтягивает ноги, ставит ступни на стул и приседает — так, как ей только недавно удалось привыкнуть. С моими размерами сначала было сложно, мы шли к этому постепенно.