— Лет пятнадцать, примерно.

Илья пару секунд молчит, а потом сухо:

— Прекрасно.

Ветеринар уезжает.

Илья идет обратно к дому, а я глажу Ромашку по голове и бросаю ему вслед:

— Ну, а чего ты хотел? Она же вся в тебя.

— Катя, молчи! — бурчит Илья. — Я сегодня уже все!

Вечером мы приезжаем домой с работы, вымотанные, невыспавшиеся. У ворот стоит грузовик. Андрей паркуется.

Я вижу за грузовиком загон… и в нем несколько козликов.

— Э-э… что это?

Илья выходит, спокойно здоровается с мужчинами.

— Спасибо, что приехали. Я сейчас приведу ее.

Он исчезает и возвращается с Ромашкой на веревке.

— Как вы просили, — говорит один из мужчин, — вот три молодых козлика.

Я смотрю на Илью, не веря глазам.

Он заводит Ромашку в загон.

— Выбирай, — говорит он ей абсолютно серьезно.

Ромашка начинает нюхать, крутиться, хвостиком махать — и наконец залипает рядом с одним светлым козликом с симпатичной мордочкой.

Илья стоит, скрестив руки, наблюдает… и вдруг кивает:

— Вот этого.

Он привязывает ему веревку и отводит в загон к Ромашке.

— Спасибо, — говорит мужчинам.

Грузовик уезжает.

А я стою и понимаю: это, наверное, самое милое, что я видела в жизни.

Мельников, властный, серьезный, опасный для чужих нервов, в дорогом костюме, выбирает пару своей козе, чтобы та была счастлива. И вот пазл, наконец, складывается. По кусочкам.

— Все взяла? — спрашивает Илья у двери.

— Угу.

Он выкатывает мой чемодан.

— Ой, ноутбук забыла! Я сейчас! — я бегу наверх через ступеньку.

— Быстрее! — кричит он снизу. — Почему ты всегда что-то забываешь?!

Сегодня мы едем в Питер. Я одновременно и радуюсь, и нервничаю так, что почти не спала ночью.

Мне кажется, за эту неделю мы либо станем ближе, либо… все развалится.

Через семь часов мы оказываемся у его питерской квартиры. Консьерж открывает дверь, и у меня перехватывает дыхание. Панорамные окна. Город как на ладони. Огни Невского проспекта, крыши, реки и каналы. Все огромное, холодно-роскошное, изящное.

И я внезапно вспоминаю, кто он. Не Илья, который орет на козу в загородном доме. А человек с другой жизнью. С другим масштабом. И это странно давит. Делает меня какой-то маленькой.

— Красиво, — выдыхаю я.

Он смотрит на меня молча, будто сдерживает слова.

— Хочешь выпить? — спрашивает он мягко.

Я киваю.

— Вино?

— Текилу.

Он смеется.

— Текила так текила.

Телефон Ильи вибрирует на тумбочке. Он хмурится.

— Илья… — шепчу я. — Это твой телефон.

— Да уйди ты… — бормочет он сонно, но я не отстаю:

— А вдруг дома что-то случилось?

Он резко садится, берет трубку.

— С днем рождения! — раздается голос так громко, что я слышу все.

Я моргаю.

У него день рождения?!

— Тимур, отстань! — ворчит Илья, потирая глаза. — Слишком рано.

— Ты где вообще? — спрашивает голос.

— Ты меня разбудил.

— Ты один?

Илья закатывает глаза.

— Да, я один, — говорит он и, не глядя, щипает меня за бок так, что я вздрагиваю.

— Быстро в офис. Мама с папой приедут в девять.

— Да-да, — бурчит Илья и сбрасывает.

Я приподнимаюсь на локтях, широко раскрывая глаза.

— У тебя день рождения?

— И что? — он смотрит спокойно, как будто это мелочь.

— И когда ты собирался мне сказать?

Он улыбается и нависает надо мной, кладет мои руки над головой.

— А как ты думаешь, зачем я привез тебя сюда?

— Зачем?

— Потому что это не был бы счастливый день, — его губы касаются моих, — если бы я не видел тебя.

У меня внутри все тает.

— Я сделаю тебе завтрак, — шепчу я.

— Я согласен и на тебя, — улыбается он.

Я смеюсь, выскальзываю из-под него.

— Нет, вечером. Сейчас тебе надо ехать.

Мне срочно нужен подарок. И мозг выдает только одно: что дарить мужчине, у которого есть все?

Я натягиваю его футболку, иду к двери кухни.

— Тут вообще есть еда?

— Должна быть. Все закуплено, — отвечает он. — Но можно и в ресторан.

Я удивляюсь:

— Здесь мы можем быть вместе… на людях?

— В Питере днем проще, — пожимает плечами он. — В Москве ты на ладони. Тут… меньше шума. Вот ночью другое дело.

Я киваю, пытаюсь не думать о «другом деле».

— Тогда я сделаю тебе лучший завтрак в жизни.

Илья встает прямо голышом, подхватывает меня на руки прямо на ходу, прижимает к себе, целует и несет через коридор.

— Но сначала… — шепчет он.

И в этот момент мы слышим женский вздох.

— Илья…

Мы оба резко поворачиваем головы.

В коридоре стоят Ярослав, Тимур, Кирилл… и родители Ильи. Его мама держит в руках шарик «С днем рождения» и смотрит на нас круглыми глазами.

У всех лица такие, будто они увидели привидение.

— Мам… — выдыхает Илья.