— Не жди нас, котенок, мы сегодня будем зажигать.

Рита ухмыляется, я хихикаю.

— Ну ты и актер!

— Всегда, дорогуша, всегда, — подмигивает он и выводит меня за дверь.

Я цепляюсь за его руку, пока мы заходим в зал.

— Я так нервничаю, что меня сейчас стошнит, — шепчу я, пробираясь сквозь толпу красивых людей. Все одеты в вечерние платья и смокинги — выглядит впечатляюще.

— Почему? — шепчет Даниил. — Потому что впервые в жизни ты выглядишь по-настоящему эффектно?

Мы подходим к стенду с рассадкой, я оглядываюсь — и вижу Илью Мельникова.

— Отлично, — шепчу и мгновенно отворачиваюсь.

— Что опять? — спрашивает Даниил.

— Мой начальник здесь, — процедила я.

— Ну и?

— Ну и… он невероятный зануда, — гневно шепчу я. — И я не хочу, чтобы он видел меня вот такой.

Даниил заглядывает мне за плечо.

— Ого! — тихо присвистывает. — Это твой… начальник? Ты шутишь? Казанова Мельников — твой начальник?

— С чего ты его так назвал?

— Это у прессы такое прозвище для него. Судя по историям, заслуженно.

Я на секунду смотрю через плечо: Илья разговаривает со своими тремя братьями. О, прекрасно, они все тут.

— Не дай себя обмануть его красивой внешностью, он без зазрения совести вырежет твою почку, — говорю я.

— Милая, — мечтательно говорит Даниил, — он может мне что угодно «вырезать», и все равно будет приятно.

Я закатываю глаза.

— Пойдем к бару, — улыбается он и тянет меня за руку.

Мы берем шампанское, и он снова смотрит в сторону братьев Мельниковых.

— Неплохо он устроился, — протягивает он. — С такими влиятельными друзьями.

— Кто?

— Твой начальник.

— А, он. — Я делаю глоток, мечтая осушить бокал залпом. — Ну и что? — Я втягиваю живот. — Я сейчас задохнусь в этом платье, — шепчу.

— Смотри, с кем он разговаривает, — продолжает Даниил, не отрывая глаз.

— Ты слышишь? Я не могу дышать в этих утягивающих трусах. Зачем мне было это надевать?

— Чтобы держать твой «фронт» под контролем. — Он отпивает шампанское. — Он говорит с Юлианом Куприным и Стасом Ждановым.

Я давлюсь шампанским и начинаю кашлять.

— «Фронт»? — всхлипываю.

Он хлопает меня по спине.

— Что ты называешь «фронтом»? — хихикаю я.

Взгляд Даниила прикован к братьям Мельниковым, стоящим за моей спиной.

— Ну а что еще такого ценного может быть в твоих трусиках?

От этой фразы я взрываюсь от смеха.

— Юлиан Куприн родился в одной из самых богатых семей. Так он еще и судья Верховного суда.

Делаю глоток из своего бокала, слушая без особого интереса.

— На минуточку, — отвечаю, — у моего «фронта» все под контролем и не нужно там ничего удерживать.

— А Стас Жданов — любимец желтой прессы. Все, что он делает, — потом в новостях. Там внизу все должно быть утянуто. Без этого в вечерних нарядах вид не ахти.

— Сколько чужих «низов» ты успел разглядеть в вечерних платьях? — хихикаю.

— Слишком много, — вздыхает Даниил театрально. — Некоторые вещи лучше прятать. О… — он тихо свистит. — А вот и Сева Гарин.

Я хмурюсь и смотрю в ту сторону. Имя одного из председателей я, разумеется, знаю.

— Может, их просто за один стол посадили? — предполагаю.

— Да нет, они общаются как старые друзья.

Я оглядываюсь на все эти идеальные платья, серьги, прически. Каково это — ходить на такие мероприятия постоянно?

— Смотри, — шепчет Даниил. — Он тебя заметил.

— Кто? — делаю глоток.

— Илья Мельников. — Улыбка у Даниила становится хищной. — И вид у него такой, будто то, что он видит, ему очень нравится.

— Что? — недоумеваю.

— Он откровенно тебя разглядывает.

— В смысле разглядывает? — У меня округляются глаза.

— В смысле буквально ест глазами.

— Ну и пусть, — шепчу. — Все равно ничего не увидит. Мой «фронт» надежно спрятан под самым тесным бельем в мире.

Даниил тихо смеется и чокается со мной.

— Туше.

— Где мы сидим? — спрашиваю.

— Он идет сюда.

— Что? С кем?

— С братом.

Отлично.

— Катя, — слышу голос у себя за спиной.

— Тимур, — улыбаюсь.

Он целует меня в обе щеки.

— Ничего себе! — смеется. — Когда ты успела так похорошеть? Выглядишь просто потрясно!

Я кидаю взгляд на Илью за его плечом. Он едва заметно улыбается и коротко кивает. Никаких объятий, никаких поцелуев. Не то чтобы я чего-то ждала.

— Тимур, это Даниил. Даниил, это Тимур. — Они жмут друг другу руки. — Илья, это Даниил. Даниил, это Илья.

Илья пожимает ему руку, сухо кивает. Ни улыбки, ни «рад познакомиться». Неловко.

— Я к бару, — говорит Даниил.

— Я с тобой, — отзывается Тимур, и они уходят.

Только не это...

Я сталкиваюсь взглядом с Ильей, он пристально смотрит. Между нами повисает странное напряжение.

— Вы пришли посмеяться над тем, как я выгляжу? — спрашиваю.