— Повезло, наверное, — подмигивает он. — Я думал, мы немного пройдемся по магазинам. — Он закидывает руку мне на плечи, и мы идем рядом.

— По магазинам? — морщу нос. — О, нет! Я лучше пойду домой. Худшее предложение на сегодня.

— Ну… — Он на секунду задумывается, подбирая слова. — Помнишь, я говорил про мероприятие в четверг и звал тебя со мной?

— Помню.

— Так вот, я узнал подробности, и мне прислали список гостей.

— И?

— В том зале соберутся мои будущие клиенты.

Я опять скривила лицо.

— Можно по-русски? О чем ты вообще?

— Тебе надо выглядеть сногсшибательно.

— Мне? — указываю на себя пальцем. — С чего бы это?

— Потому что все будут знать, что это я тебя одевал.

Я останавливаюсь как вкопанная.

— Я не собираюсь быть твоим ходячим рекламным щитом, — огрызаюсь. — Я передумала, поэтому никуда не пойду. Веди Риту, пусть она будет твоим манекеном.

— Нет. Нужна именно ты. — Он хватает меня под руку и тащит дальше. — У тебя именно тот типаж, который мне нужен, я уже представляю, как тебя одену. И не переживай, я все оплачу.

— С чего такая щедрость?

— С того, что в пятницу я все это сдам обратно. Не радуйся, я не настолько добрый.

— Это вообще законно? — округляю глаза.

— Ну… почти. И если ты хоть что-то испортишь, я тебя прибью. А еще я записал тебя к парикмахеру и визажисту.

— И что не так с моими волосами? — возмущаюсь.

Он проводит рукой по моему идеально гладкому пучку.

— Ничего. Если тебе девяносто.

Я закатываю глаза, пока он тащит меня вперед.

— Первый пункт — «Живанши», — довольно говорит он.

— Ты с ума сошел! — шиплю. — Ты не потянешь «Живанши».

— Да заткнись ты уже! — отмахивается он, затаскивая меня по ступенькам в дорогой бутик. — Я делаю вид, что уже звезда, и, если ты со мной — ты тоже делаешь вид.

Я опускаю глаза на себя и вскидываю руки, сдаваясь:

— Да я, блин, выгляжу, как елочная игрушка.

Даниил стоит на колене с булавкой во рту, засовывает руку мне под край платья и возится с подгибом.

— Ничего новогоднего нет в этом наряде, — возмущается он. — Назови хоть один праздничный элемент.

— Ну не знаю… — я поднимаю глаза на свое отражение в зеркале. — Красные ногти, огромные красные губы, золотые босоножки на тонких ремешках, а еще вот это ослепительно-золотое, до безумия облегающее платье без бретелек.

— Ты выглядишь потрясающе, Катя. Признай это уже, — мечтательно вздыхает Рита, растянувшись на ковре.

Я нервно провожу ладонями по бедрам и снова смотрю в зеркало.

— Но это не я.

— В том-то и дело, — улыбается Даниил, поднимаясь и взъерошивая мне волосы. — На такой длине они идеальные.

— И блонд тебе очень идет, — добавляет Рита. — Сколько он отрезал?

— Сантиметров десять. Было слишком длинно, — объясняет Даниил. — Ты их что, постоянно собирала?

— Для работы — да.

— Больше так не делай. С распущенными ты в десять раз выглядишь эффектнее. Если еще раз увижу пучок, лично разберу, и мне все равно, где мы и кто смотрит.

— Ты превращаешься в очень навязчивого соседа, — бурчу.

— Лестно слышать, — ухмыляется Даниил, достает телефон и начинает щелкать.

— Я не хочу быть в твоих сторис, — вздыхаю.

— Да перестань! — закатывает глаза он и продолжает фотографировать. — Ты хоть понимаешь, сколько женщин мечтали бы, чтобы их так одели?

Он прав.

Я усмехаюсь.

— И, между прочим, бесплатно, — добавляет он. — А я вообще-то дорого стою.

— Прости, — криво улыбаюсь. — Просто я…

— Просто что, дорогая?

— Чувствую себя… — Я замолкаю.

Он опускает телефон.

— Чувствуешь себя как?

Я жестом обвожу грудь и бедра.

— Как будто вся наружу.

Даниил довольно улыбается, сложив руки вместе.

— Милая, если бы у меня была такая фигура, я бы вообще не заморачивался с одеждой.

Покачиваю головой.

— Это потому, что ты по жизни ходячий разврат.

Он смеется, пожимая плечами.

— Есть такое, да?

— Это не комплимент, — отвечаю, снова поворачиваясь к зеркалу.

Теперь мои волосы — до плеч, теплый блонд, уложены крупными локонами. Платье — золотое, без бретелек, сидит как влитое, не оставляя простора для фантазии. Макияж — смоки айз и ярко-красная помада. Я не выгляжу собой. Я выгляжу как девушка с глянцевой обложки, и это меня дико пугает. Я кладу ладонь на живот.

— У меня мурашки, — шепчу.

Даниил подает мне руку, я беру ее.

— Это вселенная говорит тебе, что ты великолепна, — довольно улыбается он.

— Спасибо. — Я смотрю на его черный смокинг. — Ты и сам выглядишь шикарно.

— Я в курсе, — подмигивает он и протягивает телефон Рите. — Фото для ленты.

Рита встает, делает снимок. В этот момент у Даниила приходит сообщение, он смотрит в телефон.

— Наша карета подана, — объявляет он.

Целует Риту в щеку.