— Твои родители ищут тебя, Виктория. — Александр смотрит на меня с таким видом, словно проглотил что-то особенно неприятное, когда передает сообщение.

— Тебе не обязательно идти, — говорит Имоджен. — Если тебе нужно больше времени.

— Нет, это к лучшему. — Я встаю, и она делает то же самое. — Рано или поздно мне придется столкнуться с последствиями. С таким же успехом можно сделать это и сейчас.

— Нам всем приходится сталкиваться с последствиями наших действий, — натянуто говорит Александр.

Имоджен хмуро смотрит на него, затем переключает внимание на меня. — Ты знаешь, где я, если понадоблюсь.

Один взгляд на поджатые губы Александра, и я понимаю, что он собирается сделать все, что в его силах, чтобы разлучить нас с Имоджен, отчего мне только сильнее хочется прижаться к ней. Кроме того, я не могу представить, чтобы Имоджен благосклонно отнеслась к тому, что Александр лишил ее одного из немногих друзей, которые у нее есть в Англии. Я отчетливо помню, как она нанесла воск на его бровь, когда он в последний раз избавился от одной из ее подруг. Хотя этот друг оказался совсем не таким, это все равно чертовски забавно.

— Спасибо, что были так добры.

Я направляюсь к двери и направляюсь к лестнице, застонав, когда замечаю, что Николас направляется ко мне. Замечательно. Игнорируя его, я продолжаю идти. Он протягивает руку, хватая меня за запястье.

— Подожди секунду.

Я пытаюсь вырваться, но это безнадежно. — Зачем? Мне нечего тебе сказать.

— Что ж, мне есть что тебе сказать. — Уголок его глаза подергивается, а челюсть сжата так крепко, что, вероятно, он вот-вот сломает зуб или два. — Я устал повторяться. Я не убивал Элизабет. Я не имею никакого отношения к тому, что с ней случилось.

— Продолжай убеждать себя в этом, Николас. Может быть, ты сможешь убедить себя, но меня тебе никогда не убедить.

Его плечи напрягаются, и я почти уверена, что если бы он думал, что это сойдет ему с рук, меня бы ждал ужасный конец.

— Ты одна из самых несговорчивых женщин, которых я когда-либо встречал. Мне жаль мужчину, с которым ты в конечном итоге проведешь остаток жизни.

— И мне жаль женщину, с которой ты останешься. Хотя в следующий раз окажи ей и ее семье услугу и постарайся не убивать ее до того, как она пойдет к алтарю.

В его глазах вспыхивает жажда убийства. Я делаю еще один резкий рывок и, наконец, освобождаюсь. Я проношусь мимо него, направляясь к лестнице, жар от его взгляда прожигает мне череп. Я наполовину ожидаю, что он остановит меня, но он этого не делает.

Словно по волшебству, мои родители появляются, когда мои ноги ступают на последнюю ступеньку. Лицо моего отца осунулось, кожа вокруг глаз собралась, как это часто бывает, когда он недоволен. Мама немного более чуткая, но она последует примеру отца. И что-то подсказывает мне, что пройдет немало времени, прежде чем мне дадут свободу передвигаться по своему желанию.

Если они думают, что снова отправляют меня к тете Шейле, как сделали после похищения Имоджен, пусть подумают еще раз. Я не пойду.

Крепко взяв меня за локоть, отец подталкивает меня вперед, туда, где член семьи Де Виль подогнал нашу машину к передней части дома. Папа ждет, пока я сяду, затем захлопывает дверцу и забирается на водительское сиденье. Как только мама устраивается на пассажирском сиденье, папа заводит двигатель и ведет машину по длинной подъездной дорожке. Мы проезжаем через охраняемые ворота и выезжаем на дорогу, прежде чем мама успевает заговорить.

— Мы с твоим отцом обсудим, что ты можешь сделать, чтобы загладить свое сегодняшнее ужасное поведение, Вики, и как только мы решим, как лучше поступить, мы сообщим тебе. До тех пор ты будешь оставаться в своей комнате. Это понятно?

— Кристально, — угрюмо бормочу я. Как только я налажу свой бизнес и скоплю немного денег, я уйду отсюда. А до тех пор мне придется жить по правилам родителей, даже если для 23-летней девушки это унизительно.

— Хорошо. — На этот раз в бой заходит папа. — Потому что нам нужна эта семья, а твои действия намного усложнили жизнь твоей матери и мне.

Они оба замолкают, пока папа пробирается по узким проселочным дорогам. И пока мимо проносятся живые изгороди, мой мозг постоянно прокручивает в голове один вопрос:

Зачем моей семье Де Виль теперь, когда Бет нет?

Глава Четвертая

Николас

Художник по эскизам передал мне рисунок пять дней назад, и с тех пор я широко распространил его, но никто не сообщил, что видели его. Я привлек к этому делу лучших людей, но ни одна зацепка не работает, и это сводит меня с ума. Со дня смерти Элизабет прошло четыре недели. К настоящему времени это дело должно быть плотно закрыто, а виновные зарыты в землю. После того, как я подвергну их пыткам, то есть отправлю ясный сигнал всем, кто думает, что Де Виль — честная игра.