Грей смеется. — Могу заверить тебя, что мои яйца в полном рабочем состоянии.

— У меня тоже, — вмешивается Донован.

— Боже Милостивый, ну вот опять. — Саския закатывает глаза. — Что это с мужчинами? Словно каждый раз, когда вы собираетесь вместе, вы все говорите: «Эй, давайте все вытащим свои члены и будем размахивать ими, чтобы доказать, какие мы мужественные».

Донован наклоняется и целует ее в щеку. — Ты моя любимица, Саския, и вот почему. — Он проводит рукой по гладко выбритому подбородку. — Знаешь, может быть, нам стоит подумать о союзе. У нас были бы прекрасные дети, учитывая мою безумно привлекательную внешность и твою потрясающую красоту.

Я автоматически оглядываюсь через плечо на случай, если мне понадобится вмешаться в разговор с Ксаном. Я нигде его не вижу. Будем надеяться, что так и останется.

— Саския Синнер? — Она с отвращением морщит нос. — Я так не думаю.

— Я современный человек, — говорит Донован. — Может быть, я мог бы быть Донованом Де Виль.

— Это еще хуже.

— Отлично, тогда мы сделаем двойную фамилию. Донован Синнер Де Виль и его великолепная жена Саския Де Виль Синнер.

— Ты хочешь, чтобы над нашими детьми издевались в школе?

— Дети, — раздается низкий, скрипучий голос позади меня. Стон застревает у меня в горле. Мне не нужно оглядываться, чтобы знать, кто слышал конец разговора без предшествующего контекста. — Какие, на хрен, дети?

Я немного переношу свой вес, поворачивая плечо в готовности заблокировать его телом, но прежде чем я успеваю попытаться утихомирить пламя, Саския раздувает его.

— Те, которые я планирую иметь с Донованом. — Она проводит рукой по своему плоскому животу.

Глаза Ксана выпучиваются. — Ты что, блядь? — рычит он, привлекая внимание нескольких групп гостей свадьбы, которые решают, что на разворачивающуюся драму стоит обратить внимание, и открыто пялятся на нас.

— Она издевается над тобой. — Я бросаю взгляд на свою сестру, у которой блестят глаза и озорная усмешка тронула уголки губ. — Расслабься. Единственная беременная женщина здесь — твоя жена.

— Пока. — Саския снова поглаживает живот, затем посылает Доновану воздушный поцелуй.

Ксан напрягается, все его тело дрожит. Я не понимаю его разногласий с Донованом. Мне нравится этот парень, хотя я согласен с Ксаном в том, что он был бы чертовски ужасной парой для моей сестры. С другой стороны, я не уверен, что мы могли бы договориться о мужчине, который будет достаточно хорош для нее, кроме принца Уэльского, и я не вижу, чтобы он заглянул к нам и покорил сердце Саскии

— Саския, прекрати. Сегодня день моей свадьбы. Последнее, что мне нужно, — это разнимать драку между этой парой придурков.

— Прекрасно. — Она надувает губы, а в следующий миг уже смеется. — Ты такая чопорная задница, Ксан. Так легко заводишься. Мне жаль бедняжку Имоджен.

В этот самый момент Имоджен бочком подходит к Ксану и мгновенно улавливает напряжение, витающее в воздухе. Она бросает один взгляд на вену, вздувшуюся у него на лбу, на стиснутую челюсть и такие же кулаки, затем обнимает его за талию. — Вы должны мне танец, мистер Де Виль.

Черты его лица на мгновение смягчаются, когда он смотрит на нее сверху вниз, любовь сверкает в его янтарных глазах. Затем он поднимает взгляд, и они снова становятся мучительно жесткими. Он тычет пальцем в сторону Донована. — Последнее предупреждение. Держись подальше от моей сестры.

Донован, в типичной для Донована манере, лучезарно улыбается, демонстрируя белые зубы и ямочки на щеках, но прежде чем он успевает сказать что-то противоречивое и рискует еще больше обострить напряженность, Грей хватает его за руку и уводит прочь. Имоджен проделывает то же самое с Ксаном — в противоположном направлении.

— Молодец, Саския, — огрызаюсь я. — Чертовски чудесно.

— О, не начинай. Меня ни в малейшей степени не интересует Донован, но дразнить Ксана слишком легко. Я просто немного развлекаюсь, вот и все.

— Выбери занятие получше. — Я поворачиваюсь, вглядываясь в море лиц в поисках одного конкретного. Я нахожу ее болтающей с Кристианом. Что бы он ни говорил, она смеется, ее голова слегка откидывается назад, обнажая изящный изгиб шеи. У меня сводит живот. Кто эта женщина? Я никогда раньше не видел ее такой.

Кристиан обхватывает Викторию за плечо, наклоняясь близко к ее уху. Бабочки в моем животе сгорают от неистового пламени, когда поток ревности захлестывает меня.

Ревную? Я? Это мой первый опыт проявления эмоций, и я не могу сказать, что я фанат.

Это чувство собственничества, вот и все. Мы, Де Виль, — компания собственников, и с того момента, как она сказала «да», она принадлежала мне, а это значит, что никто другой не может класть на нее свои гребаные руки, включая моих братьев.

Я подхожу и толкаю его плечом, отталкивая с дороги. — Что ты делаешь?

Темперамент Кристиана очень похож на мой. Он хладнокровен и контролирует ситуацию до тех пор, пока все не идет к чертям.