— Почему бы нам не сходить в «Нуар»? — Ксан предлагает, глядя на меня. — Это если для тебя это не будет слишком тяжело. — Для него имеет смысл спросить, учитывая, что «Нуар» был клубом, который мы посетили в ночь смерти Элизабет.

— Нуар — лучший выбор, чем Логово, это точно.

— Жестко. — Это от Тобиаса.

— Мы можем отправиться в центр Лондона, если ты хочешь, — говорит Кристиан.

— Что бы я предпочел, так это вообще избежать всего эе, но что-то подсказывает мне, что ты этого не допустишь.

— Правильно. — Ксан хватает меня за запястье и поднимает на ноги. — Переодевайся. Я подам машины к выходу через тридцать минут.

— А я иду на девичник к Виктории, — говорит Саския. — Будем надеяться, что она относится к этому с большим энтузиазмом, чем жених.

Почему-то я в этом сомневаюсь, но я этого не говорю. Я не видел Викторию с тех пор, как навестил ее в прошлое воскресенье, и пока Саския не упомянула о вечеринке, я даже не знал, что она планирует девичник.

Может быть, она не так уж против этого союза, как я думал.

Мысль о том, что она могла бы с энтузиазмом выйти за меня замуж, утешает. Это наверняка облегчило бы мне жизнь. Чем скорее она капитулирует, тем лучше для меня. Все, чего я когда-либо хотел, — это мирной семейной жизни. Жена, которая постоянно меня достает, не значится в моей карточке для игры в бинго.

Я бреду через гостиную, которую мы делим с Ксаном. — По крайней мере, Нуар достаточно близко, чтобы я мог уйти пораньше.

— Никаких побегов! — Ксан кричит, когда я захлопываю дверь гостиной.

Это счастье, которое он обнаружил с тех пор, как влюбился в свою жену, действует мне на нервы. Я достаточно осведомлен о себе, чтобы распознать толику ревности в основе своего раздражения. До того, как Ксан женился, мы с ним были самыми близкими из всех моих братьев и сестер. Раньше мы проводили много времени вместе, но в последнее время он предпочитает быть с Имоджен, а не со мной. Каким бы ребячеством ни казалась ревность тридцатитрехлетнего мужчины к своему старшему брату, желающему быть с женщиной, которую он любит, это не делает ее менее правдивой. Я скучаю по времени проведенному с ним.

И вот он здесь, предлагает сделать именно это, а Я только и ныл с тех пор, как он предложил это. Я знаю, почему веду себя как сварливый ублюдок. Я все еще не продвинулся вперед в вопросе о том, кто подложил бомбу в такси Элизабет. Эскиз, который художник составил на основе показаний свидетеля, не дал ни единой зацепки. Кажется, никто не знает этого парня, независимо от того, насколько широко я распространил рисунок.

Я начинаю думать, что папа был прав, когда говорил, что некоторые тайны могут навсегда остаться неразгаданными. Должно быть, Ксан живет с этим каждый день. Моя старшая сестра и близнец Ксана была убита почти двадцать лет назад после того, как их обоих похитили, и хотя виновные были найдены и наказаны (Ксаном, а не законом), мой старший брат жил с непоколебимой верой в то, что за этим стоит более крупный игрок. Несмотря на детальное расследование, проведенное моим отцом и его братом, моим дядей Джорджем, больше никто так и не был уличен в причастности. Папа считает, что виновные были пойманы и убиты. У Ксана другая точка зрения.

Как он справлялся с этим гложущим разочарованием все эти годы? Для меня прошло всего несколько недель, и отсутствие прогресса заставляет мои внутренности гнить. Обычно мне легко сохранять контроль, даже когда меня гложет нетерпение. Я склонен направлять это нетерпение в действия, а не позволять ему приводить к необдуманным решениям или эмоциональным вспышкам.

Однако в эти дни я постоянно на взводе, избыток негативной энергии не спадает даже после напряженных занятий в тренажерном зале. Я должен выяснить, кто это сделал, как для моего собственного спокойствия, так и для защиты положения семьи в Консорциуме. То, что наши предки основали организацию, ничего не значит. Если мы будем выглядеть слабыми, то в конечном итоге кто-то другой может занять наше место.

Я переодеваюсь в джинсы и черную рубашку, хотя в Нуар есть дресс-код. Как совладелец, никто не будет вмешиваться в мой выбор наряда. Нет, если они хотят уйти с не поврежденной челюстью, а учитывая вездесущее разочарование, кипящее у меня под кожей, я только рад избавиться от него, ударив какого-нибудь идиота по лицу. Может быть, именно по этой причине, я не собираюсь одеваться в костюм. Я хочу, чтобы кто-нибудь затеял со мной драку.

Да, мой самоконтроль ослабевает с каждой оборванной ниточкой.

К тому времени, как я спускаюсь вниз, трое моих братьев уже ждут меня. Саскии с ними нет. Я думаю, она либо уже ушла, либо наверху, одевается.

Я заставляю себя улыбнуться и хлопаю Ксана по спине. — Лучше сделай так, чтобы это стоило моих усилий.

— Планы меняются, — говорит он. — Вместо этого мы едем в De Luxe.

Вот это разговор. De Luxe — это сеть наших казино, и это будет гораздо более интересный вечер, чем в пить в Нуар. Я не в настроении пить. С другой стороны, покер...

— Это вызвало улыбку на его лице, — говорит Тобиас.