— Нет. — Между его бровями пролегают две глубокие морщинки, и он поджимает губы. Я жду, что он расскажет подробнее, но он этого не делает, оставляя меня настаивать на дополнительной информации.

— Тогда какой у нас план?

Потирая затылок, он тяжело выдыхает через нос. — Продолжать, пока я не найду ответы.

— Мы, Николас. Она была моей сестрой. Я имею такое же право, как и ты, знать, что с ней случилось, и участвовать в поиске виновника или виновных.

— Достаточно справедливо. — Он проводит рукой по лицу. — И мы их найдем. Я гарантирую это.

— Что потом?

— Потом? — В его глазах появляется злорадный блеск, и я понимаю, к чему может привести пересечение границы с Николасом. — Потом я отомщу за смерть твоей сестры. Ты бы этого хотела, верно?

Под местью он подразумевает убийство. Око за око. Это не больше, чем они заслуживают.

— Это именно то, чего я хочу.

— Хорошо. Мы на одной волне. По крайней мере, в этом.

Замолкая, он тянется за своим кофе и делает глоток. Я ожидаю, что его стошнит от шести порций сахара и молока, когда он просил две порции сахара и черный, или он обругает меня за мое детское поведение. Но он ничего не говорит. Однако я замечаю, что он делает всего один глоток, прежде чем вернуть кружку на стол. Это маленькая победа, но я ею воспользуюсь.

Я допиваю и ставлю кружку на стол, гадая, как долго он еще планирует оставаться, и должна ли я попросить его уйти.

— Скажи мне, Виктория. — Он небрежно кладет руки на колени. — Что ты обо всем этом думаешь?

— Что я…? — Преодолевая шок от того, что он удосужился спросить, я обдумываю, как лучше сформулировать, затем сдаюсь и говорю то, что я действительно чувствую. — Я зла. Полагаю, ты знаешь, в каких затруднениях находится бизнес моего отца и что у него нет другого выбора, кроме как предложить меня в обмен на денежную помощь?

Николас подносит свои сложенные домиком руки к подбородку. — Мой отец объяснял это не совсем так.

— Ну, именно так объяснял это мой отец, но давай не будем углубляться в семантику. Факты таковы, что я вынуждена выйти за тебя замуж, чтобы выручить своих родителей, и я очень зла из-за этого. — Когда он ничего не говорит в ответ, я добавляю: — Ты сам попросил.

— И я не ожидал от тебя ничего, кроме прямоты. Спасибо за твою честность.

Он ведет себя слишком разумно. Я предпочитаю, когда его физические данные показывают, насколько я его раздражаю, насколько тяжело ему цепляться за ниточку контроля. Как бы сильно я ни думала когда-то, что влюблена в него, мы с ним никогда не смотрели друг другу в глаза. Хотя я изо всех сил старалась избегать его, пока он был помолвлен с Бет, поэтому мы не проводили много времени вместе. Думаю, я смогу проводить с ним гораздо больше времени, когда мы поженимся.

Дрожь пробегает по мне, и это не от отвращения. Может быть, Имоджен была права, и любовь, которую, как мне когда-то казалось, я испытывала к Николасу, все-таки не умерла. Особенно теперь, когда я наконец позволила ему рассказать мне свою версию случившегося, и хотя он не совсем сорвался с крючка, я должна признать, что то, что, по его словам, произошло, не звучит так, будто он полностью виноват в том, что Бет ушла той ночью.

Остается вопрос, почему она это сделала? Я не думаю, что мы когда-нибудь разгадаем эту загадку, потому что единственного человека, который может объяснить нам ее мотивацию, здесь больше нет.

— Ты думаешь они наблюдали? — Спрашиваю я, снова уводя разговор от нас с ним. — Люди или человек, которые заложили бомбу? Они наблюдали и ждали возможности убить ее?

Николас качает головой. — Я не уверен, что Элизабет была намеченной целью в ту ночь. Они никак не могли знать, что она сядет в то такси, но, учитывая отсутствие водителя среди обломков, он должен быть частью заговора. — Он трет лоб, как будто у него болит мозг. — Я продолжаю прокручивать это снова и снова, и неважно, сколько раз я это делаю, это не имеет смысла.

— Если кто-то и может найти ответы, так это ты.

Легкая улыбка появляется на его губах, меняя его поведение с задумчивого на чувственное. Мой желудок переворачивается, как будто я съехала с американских горок. — Это звучит почти как комплимент.

— Не жди другого в ближайшее время.

Он медленно моргает, затем качает головой. Лезет во внутренний карман и достает телефон. — Поскольку ты настаиваешь на участии в расследовании, мне интересно, видела ли ты когда-нибудь этого парня раньше.

Он поворачивает экран ко мне, и я беру у него телефон. Наши пальцы соприкасаются на долю секунды, между нами возникает электрический ток. Если он и почувствовал тот же толчок, что и я, он этого не показывает. Я опускаю взгляд на экран. Это набросок человека, который умеет рисовать. Я смотрю на него несколько секунд, затем возвращаю ему телефон.

— Я не уверена. Кто он?

— Водитель такси, в котором была Элизабет.

Я сажусь прямо. — Откуда у тебя это?