Я бы отдал все, чтобы увидеть самому, что она не ранена.

Я веду правой рукой вверх по ее спине, пока пальцы не натыкаются на что-то похожее на пену и резину вместо шеи.

— Это просто фиксатор из-за травмы, — тут же отвечает она.

Мои пальцы скользят по материалу, пока не находят ее левое ухо, затем я зарываю руку в ее волосы и притягиваю еще ближе. Когда ее губы касаются моих, я на миг замираю, впитывая это ощущение.

Она в безопасности.

Я цепляюсь за это облегчение и отпускаю ее.

— Я буду ждать твоего возвращения, — говорит Фэллон.

Я открываю глаза, надеясь — молясь, — что увижу ее прекрасное лицо, но вокруг по-прежнему только тьма.

Снова закрыв их, я киваю:

— До встречи.

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

ФЭЛЛОН

Я неотрывно смотрю на покрывало, пока медсестра снимает с меня шейный корсет.

Као ничего не видит.

Эта мысль пронзает меня уже в сотый раз с тех пор, как он очнулся. Ему сделали множество сканирований и тестов, но причину пока не нашли.

Боже, а что если это навсегда?

Я отгоняю эту мысль, как только она всплывает в голове. Они выяснят, в чем дело, и все исправят. Они обязаны.

Каким бы ни был исход, я буду рядом с ним. Я позабочусь о нем.

Медсестра отклеивает пластырь от кожи на шее.

— Порезы заживают хорошо. Инфекции нет.

— Хорошо, — шепчу я. Я еще не видела этих ран. Не могу заставить себя взглянуть на то месиво, что осталось на моей шее и лице.

Медсестра очищает раны и меняет повязки. Когда она не надевает корсет обратно, я спрашиваю:

— Мне больше не нужно его носить? — Я чертовски на это надеюсь. Устала от того, какой колючей становится от него кожа.

— Вам придется носить его, пока шее не станет лучше, — отвечает она.

— А можно сделать небольшой перерыв?

— Только на короткое время.

Хоть какая-то маленькая милость.

Я облегченно вздыхаю:

— Спасибо.

Доктор Менар, пластический хирург, придет ко мне в следующий вторник. Я только и надеюсь на то, что он сможет убрать шрамы.

— Выглядит гораздо лучше, — говорит мама, подбадривая меня улыбкой.

Не желая обсуждать свои травмы, я бормочу:

— Я беспокоюсь о Као.

Мама берет меня за руку и сжимает ее:

— Я уверена, с ним все будет в порядке.

— Пойду проверю, как он. — Я сползаю с кровати.

Мама смотрит на часы:

— Тогда я пойду. Мне нужно заскочить в магазин, иначе твоему брату будет нечего есть на ужин.

— Форрест приедет завтра, да? — спрашиваю я.

— Да, Ария и Карла, скорее всего, приедут вместе с ним.

Уголок моего рта слегка приподнимается — на большее я не способна, иначе боль пронзит порезы на лице.

Я обнимаю маму, и мы выходим. Идя по коридору, я чувствую легкое головокружение. Медсестра сказала, что это ощущение будет приходить и уходить, но со временем станет легче.

Я толкаю дверь в палату Као и слышу голос врача:

— Обе роговицы были повреждены во время аварии. Вероятно, из-за силы удара сработавшей подушки безопасности.

Я оглядываю комнату: мистер и миссис Рид стоят с одной стороны кровати, Ноа и его мама, миссис Уэст, — с другой. Лечащий врач стоит в ногах.

Я тихо проскальзываю внутрь и прикрываю за собой дверь.

— У вас в банке донорских органов есть роговицы? — спрашивает миссис Уэст.

— Мне нужно проверить, но если нет, мы можем достать их в другой больнице, — отвечает врач.

— Дайте мне знать. Я тоже могу поспрашивать в других клиниках, — предлагает миссис Уэст.

Као издает горький смешок, и все взгляды мгновенно устремляются на него. Его голос звучит пугающе спокойно, когда он спрашивает:

— Все могут выйти?

На мгновение воцаряется тишина, затем мистер Рид кладет руку на ладонь Као:

— Мы обсуждаем лечение.

Као выдергивает руку. На его лице нет ни тени эмоций, когда он отрезает:

— Я хочу остаться один. Хотя бы на минуту.

— Я понимаю, все это слишком давит на вас, — сочувственно произносит врач.

— О, неужели? — спрашивает Као, и его голос дрожит от сдерживаемого гнева. — Я и не знал, что вы тоже ослепли.

Он не из тех, кто легко выходит из себя, так что видеть его таким — не по себе.

— Давайте оставим его на минуту, — говорит миссис Уэст.

Я стою в стороне, пока все выходят из палаты, затем снова смотрю на Као. Его глаза направлены в мою сторону, и на миг кажется, будто он действительно меня видит. Сердце делает радостный скачок, но тут же разбивается вдребезги, когда я понимаю — в его взгляде нет узнавания.

— Мне тоже уйти? — тихо спрашиваю я.

Пожалуйста, скажи «нет».

Эмоция пробегает по его лицу, затем он спрашивает:

— Все ушли?

— Да. Только я. — Я подхожу ближе. — И ты.

Као поднимает правую руку, ища меня, и я тут же бросаюсь вперед. Я беру его за руку и спрашиваю:

— Хочешь поговорить об этом?