Я жду, пока Джейс выедет с парковки, и пристраиваюсь за ним. Ноа и Хантер замыкают наш конвой.

Господи, пожалуйста. Пусть сегодня все пройдет гладко.

Желая отвлечь Фэллон, я спрашиваю: — Ты уже составила список домов, которые мы поедем смотреть?

— Да, у нас две встречи в воскресенье.

— Отлично.

Я крепче сжимаю руль, и Фэллон, заметив это, шепчет: — Все будет хорошо.

— Да, — шепчу я в ответ, когда мы выезжаем на тот самый участок дороги.

Приближаясь к месту аварии, Джейс притормаживает и включает «аварийку». Я смотрю в зеркало заднего вида: Ноа и Хантер делают то же самое. Фэллон судорожно вздыхает и прикрывает рот ладонью, пытаясь совладать с эмоциями.

— Мы проехали это место, — говорю я.

Наконец-то кажется, что прошлое осталось позади и мы на сто процентов сосредоточены на нашем общем будущем.

Как только я останавливаю машину у ресторана, Фэллон отстегивает ремень и буквально бросается мне в объятия. Она крепко держит меня и шепчет: — Спасибо, что не оставил меня. — Прежде чем я успеваю ответить, она целует меня. Когда она отстраняется, ее глаза блестят от слез. — Пошли есть.

Когда мы выходим из машины, Джейс издает радостный клич: — Начнем эту вечеринку!

Я вхожу в ресторан, забронированный только для нашей компании, с самой прекрасной женщиной под руку, и в моей голове нет ни тени сомнения: наша любовь — единственная в своем роде.

ФЭЛЛОН

В этом весь Као — забронировать целый ресторан только для нас. Мы наслаждаемся потрясающей едой, и когда приходит время десерта, Као отодвигает стул и встает. Он протягивает мне руку.

— Танцевать? Сейчас?

— Ну же. Сделай мне одолжение.

Я вкладываю свою ладонь в его, и мы выходим на свободное место. Начинает играть знакомая мелодия, и к горлу мгновенно подступает ком. «Stand by Me» Джона Ньюмана наполняет зал, и точно так же, как на нашем первом свидании, я таю в объятиях Као. Я не свожу с него глаз, вслушиваясь в слова.

Когда песня стихает и наступает тишина, на губах Као появляется улыбка. Он делает шаг назад и опускается на одно колено. По всему моему телу пробегают мурашки — осознание бьет наотмашь.

— Фэллон. — Я киваю как идиотка, хотя он еще ничего не спросил, и от этого его улыбка становится шире. Као достает кольцо из нагрудного кармана и, протягивая его мне, говорит: — Прожить день, не видя твоей красоты, будет хуже, чем быть слепым. — Слезы застилают мне глаза, я пытаюсь их смахнуть, чтобы видеть его лицо. — Прожить день, не слыша твоего голоса, будет хуже, чем быть глухим. Прожить день без тебя станет моим концом, потому что мое сердце бьется только для тебя. Ты выйдешь за меня?

Я снова киваю, и Као поднимается на ноги. Его взгляд прикован к моему.

— И отвечая на твой вопрос: да, я все еще буду любить тебя, когда ты будешь старой и морщинистой.

Всхлип срывается с моих губ, я бросаюсь ему на шею и прячу лицо у него на груди.

— Ты помнишь?..

— Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы ответить тебе.

Я качаю головой и, чуть отстранившись, обмахиваю лицо ладонями.

— Так, а теперь дай мне посмотреть на кольцо!

Все вокруг взрываются смехом. Као надевает мне на палец кольцо с бриллиантом огранки «принцесса», и камень ослепительно сияет в свете ламп.

— Теперь ты официально моя, — шепчет Као.

Я улыбаюсь ему.

— Я всегда была твоей.