— Но это правда! — всхлипываю я.

Я начинаю неутешно плакать, и Форест снова притягивает меня к себе. Он пытается успокоить меня ласковыми словами, но ничего не помогает. Спустя время он спрашивает:

— Почему бы тебе не поехать домой? До рождественских каникул осталось всего десять дней. Мила или Джейд могут присылать тебе задания по почте.

Я встаю, чтобы высморкаться. Боже, я никогда в жизни столько не плакала. Лицо кажется распухшим и болезненным. Может, Форест прав, и мне стоит уехать. Я ошибалась, думая, что смогу просто жить дальше и игнорировать тот факт, что моя жизнь разлетелась вдребезги. Точно так же, как мое лицо.

Сев обратно рядом с Форестом, я говорю:

— На следующей неделе Рождественский бал. Все уже организовано, но мне придется выйти из комитета.

Форест кладет руку мне на плечо:

— Я зайду в деканат и все улажу. Собирай вещи, я отвезу тебя домой.

Подбородок снова начинает дрожать. Я разочарована в себе. Я думала, что я сильнее. Но я знаю: если останусь здесь, я не вывезу. Мне нужно домой, к семье. Сейчас все наши друзья переживают за Као, они сосредоточены на помощи ему. И это правильно. Он слеп. Мои травмы — ничто по сравнению с его... и все же я не справлюсь с этим в одиночку.

— Давай. — Форест поднимает меня на ноги. — Просто возьми вещи на ближайшие пару дней. Об остальном я позабочусь.

Я смотрю на брата и, чувствуя себя маленькой и сломленной, обнимаю его за талию, прижимаясь левой щекой к его груди.

— Спасибо.

Он крепко обнимает меня, затем отстраняется и улыбается:

— Все что угодно для моей любимой сестры.

Я усмехаюсь:

— Я твоя единственная сестра.

Я иду к гардеробной.

— Я хочу уехать до того, как Као вернется из больницы.

— Ладно. Я мигом в деканат. Буду через десять минут.

Форест выбегает из комнаты. Должна признать, мне становится легче от мысли, что я еду домой.

КАО

Я захожу вслед за Ноа в блок, но останавливаюсь, когда он замирает.

— Я забираю ее домой, — слышу я голос Фореста.

Наступает ошеломленное молчание, затем Джейс спрашивает:

— До каникул еще полторы недели. Как же учеба?

— А Рождественский бал? — добавляет Мила.

— Преподаватели будут присылать ей задания, а бал — это меньшее, что нас сейчас волнует, — заявляет Форест.

Слышится движение, и Джейс спрашивает:

— Ты правда уезжаешь?

— Да, — отвечает Фэллон. Ее голос звучит хрупко и надломленно.

Я поворачиваю голову в ее сторону, гадая, что, черт возьми, произошло, пока меня не было. Если не считать неловкости между нами, ситуация не казалась настолько плохой, чтобы она уехала. Я надеялся на время — надеялся, что смогу хотя бы спасти нашу дружбу.

— Увидимся после каникул.

Ноа отводит меня в сторону, а потом я слышу его шепот:

— Звони, если что-нибудь понадобится.

— Спасибо, Ноа, — шепчет Фэллон где-то рядом со мной.

Через пару секунд Ноа говорит:

— Давай я отведу тебя в кровать. — Он берет меня за руку и тянет в сторону коридора.

Я упираюсь:

— Что случилось?

— Фэллон просто уехала домой, — бормочет Джейс.

— Из-за меня? — я ненавижу этот вопрос, но если ей настолько больно, я должен что-то сделать. В конце концов, мы должны снова стать друзьями.

— Не льсти себе, — огрызается Хана, проходя мимо. Слышно, как за ней захлопывается дверь.

— Хана просто расстроена из-за всего случившегося, — пытается оправдать подругу Мила. — Мы не знаем, почему Фэллон уехала. Я свяжусь с ней, когда она устроится дома.

Я киваю, ненавидя то, что я больше не в том положении, чтобы броситься за ней вслед.

Без Фэллон кампус и наш блок кажутся городом-призраком. Я не могу написать ей, а звонить, когда между нами все так нестабильно, кажется неправильным. За последнюю неделю я стал видеть больше очертаний предметов. Я могу различить человека и даже длину его волос.

— Отек спал, — бормочет Ноа, закапывая мне капли. — Покраснение тоже уходит.

— Это хорошо. — Я улыбаюсь ему. — Я удивлен, как быстро прошла послеоперационная боль.

— Как зуд? — спрашивает он.

— То появляется, то исчезает. — Надеюсь, скоро и это пройдет.

Когда Ноа заканчивает, я надеваю свои очки. Глаза все еще сверхчувствительны к свету, поэтому пока я сижу в помещении с выключенным светом.

— Давай поработаем пару часов, прежде чем мне нужно будет идти на лекции, — говорит Ноа. Я различаю его силуэт, когда он перемещается по комнате. Затем он садится рядом со мной на кровать. — Тебе нужно составить бизнес-план.

Привыкание к жизни после операции и попытки нагнать учебу стали моей новой рутиной. Но жизнь кажется пустой, и я знаю — это потому, что здесь нет Фэллон. Раньше каждая секунда вращалась вокруг нее. Видеть ее улыбку. Держать ее за руку. Просто быть рядом, даже когда мы официально не встречались.