— Доктор Менар — лучший. Я уверена, операция пройдет успешно, — подбадривает она меня.

— У меня все равно останутся шрамы.

— Ты все равно будешь моей красавицей-подругой, — говорит Хана.

— Као может так не думать, — шепчу я. После резкой реакции Као на мои травмы и вчерашнего разговора моя самооценка практически на нуле.

КАО

Ноа пытается помочь мне не отстать от программы, пересказывая учебный материал.

— Может, сделаем задание? — спрашивает он. — Я смогу сдать его от твоего имени.

Я поворачиваю голову к Ноа, и волна благодарности накрывает меня. На этой неделе у меня было мало хороших эмоций, и это делает меня чересчур сентиментальным. Протянув руку, я нащупываю его предплечье и крепко сжимаю.

Очистив горло, я шепчу:

— Спасибо. — Я притягиваю Ноа для объятий. — Спасибо тебе за все. Знаю, я вел себя как придурок, но, Боже, я бы не выжил без тебя.

Он хлопает меня по спине.

— Я всегда тебя прикрою.

— Я знаю. — Я сглатываю ком в горле. — И это значит для меня все.

Едва мы отстраняемся друг от друга, я слышу голос Джейд:

— Парни, хотите кофе?

Уголок моего рта приподнимается.

— Было бы здорово.

Джейд и Мила по очереди проверяют, не хочу ли я чего-нибудь выпить или поесть. Это чертовски смиряет — видеть, как сильно мои друзья стараются облегчить мне жизнь.

Слышу движение, и затем Джейс спрашивает:

— Мы сегодня обедаем в ресторане? Думаю, тебе пора начать выходить в свет.

И вот он — Джейс, вечно подталкивающий меня. Он хочет как лучше, и я знаю, что не могу прятаться вечно. Мне нужно найти новый ритм, новый способ жить.

За его вопросом следует тишина. Кажется, все затаили дыхание, ожидая моего ответа.

Затем Джейс добавляет:

— Я, блять, даже выгоню всех из ресторана, если надо. Просто не хочу, чтобы ты заживо похоронил себя в этом блоке.

Я усмехаюсь, потому что Джейс действительно готов перевернуть весь кампус ради своих друзей.

— Не нужно никого выгонять. Но можем мы пойти либо до, либо после обеденного часа пик?

— О да! — восклицает Джейс, явно довольный тем, что я не стал спорить.

— Можно в одиннадцать? — предлагает Джейд. — Или в два? Тогда должно быть тише. — Она фыркает. — И я, блять, врежу любому, кто косо на тебя посмотрит.

Я разразился коротким смехом. Ни капли не сомневаюсь, что Джейд так и сделает. Она чертовски яростно защищает своих.

— Давайте в два, — говорит Джейс. — Чтобы Фэллон уже вернулась от врача.

Мгновенно беспокойство за нее прошибает меня как ракета, гася все только что обретенное спокойствие.

— Вот твой кофе, — шепчет Джейд. Чувствую, как она берет мою руку и направляет пальцы к чашке.

— Понял. Спасибо.

— Как прошел разговор с Фэллон? — внезапно спрашивает Джейс.

— Не так хорошо, как я надеялся, — признаюсь я, понимая, что Джейс, скорее всего, уже знает, что я фактически вырвал Фэллон сердце. От одной мысли о вчерашнем мое собственное сердце снова разрывается. Не желая вдаваться в подробности, я добавляю: — Мы снова станем друзьями. Не переживай об этом.

Ноа все это время что-то быстро печатал.

— Ты делаешь мое задание? — спрашиваю я.

— Только наброски, потом вместе доработаем, — бормочет он.

Джейс усмехается:

— Ноа, ты невероятен. Као, благодари свою счастливую звезду за него.

Улыбаясь, я добавляю:

— За всех вас. Вы все чертовски мне помогли. Я правда это ценю.

— Для того и нужны друзья, — говорит Джейс. Слышу, как он встает. — Мне пора в класс. Хантер, погнали!

Я слушаю звуки суеты в блоке, и это погружает меня в состояние относительного покоя. Честно, без них мне была бы крышка. Они делают эту тьму выносимой. Мы с Ноа работаем над заданием, пока не заканчиваем, но мои мысли все время возвращаются к Фэллон. Интересно, как прошел прием и все ли с ней в порядке.

Когда открывается входная дверь, я слегка поворачиваю голову.

— Вы вернулись, — говорит Ноа. — Как все прошло?

— Хорошо, — отвечает Фэллон.

— Что сказал врач? — Ноа задает вопрос, который горит у меня на кончике языка.

— Он настроен оптимистично. Но операцию сможет назначить только на январь. — Я слышу боль, звенящую в ее словах. — В целом, отзывы хорошие.

Фэллон явно не договаривает, и я почти спрашиваю ее, в чем дело, но вовремя вспоминаю, что не имею на это права.

— Мы все идем на обед в два, — сообщает ей Ноа.

— Я, пожалуй, пас. Устала после врача. Но вы развлекитесь.

Я слышу, как она уходит, и хлопает дверь ее комнаты.

— Как она выглядит? — спрашиваю я Ноа.

— Я не видел порезов. Она все еще в повязке, — отвечает он.

— Я имею в виду эмоционально. Она в порядке?

Ноа медлит, затем шепчет:

— Она выглядит ужасно, Као. Она не справляется.