Она лишь снова пожала плечами: — Не обращай внимания. Я просто устала.

Подойдя к ее рабочему столу, я вытер кисть и поставил ее отмокать в банку. Закинул ее сумку на плечо, подхватил кофе и рогалик. — Идем.

Ария не стала спорить. Я взял ее за руку, переплетя наши пальцы, и повел в общежитие. Остановился только в своей спальне. Поставил вещи и повернулся к ней: — Ложись в кровать.

Она скинула кроссовки и села на край матраса. Ее плечи поникли, и я опустился перед ней на корточки.

— Поговори со мной, детка, — взмолился я.

Ария покачала головой, судорожно вздохнув.

— С каких это пор у нас появились секреты друг от друга? — мягко спросил я.

Она подняла на меня глаза — они выглядели как два глубоких синяка. Она коснулась моей челюсти и прошептала: — Ты самый потрясающий человек из всех, кого я знаю.

— Тогда скажи, что случилось.

Уголок ее рта дрогнул, она устало потерла глаза. — Все просто навалилось. Нагрузка, ожидания...

— Значит, дело не в «нас»? — уточнил я.

— Нет.

— А то, что ты сказала про «не работает»? Это к чему было?

Она снова пожала плечами: — Я преувеличила. Ты же знаешь, какая я, когда «тетя Фло» устраивает чечетку на моих яичниках.

Я мягко толкнул ее в плечо, заставляя лечь. — Я принесу грелку.

Сходив на кухню и разогрев грелку, я вернулся и приложил ее к ее животу. — Что-нибудь еще?

Ее подбородок задрожал, и она прошептала: — Обними меня.

Я скинул обувь и лег рядом. Притянув ее в свои объятия, я поцеловал ее в макушку и проворчал: — К слову, я ненавижу твою «тетю Фло».

Она усмехнулась: — Нас двое.

Я начал поглаживать ее поясницу. — Спи. Я разбужу тебя к паре в десять.

— Хорошо. — Она прижалась ко мне, и, чувствуя ее тепло, я облегченно выдохнул.

АРИЯ

Такое чувство, будто я наблюдаю за крушением поезда и ничего не могу сделать. Я чувствую себя абсолютно биполярной.

Мои глаза прикованы к Кеннеди — мы все обедаем. Ее яркая улыбка. Глубокие зеленые глаза. Волосы как золотые волны.

— Ты помнишь те ужасные парные футболки, которые мы купили? — спрашивает Кеннеди у Фореста.

Он смеется: — Да, я до сих пор не понимаю, почему ты решила, что ярко-желтый — это хорошая идея.

Оба смеются над общим воспоминанием.

Я опускаю глаза в салат, не в силах больше смотреть, как они предаются ностальгии. Утром я пыталась набраться смелости, чтобы расстаться с ним, но не смогла. Все внутри кажется онемевшим и хрупким.

Внезапно Форест сжимает мою руку. — Пошли, — шепчет он мне.

Я киваю и выдавливаю улыбку остальным: — Увидимся позже, ребят.

На выходе из ресторана Форест останавливается и, взяв мое лицо в руки, начинает наклоняться для поцелуя.

— Форест! — слышу я голос Кеннеди. — Черт... ах...

Я отстраняюсь от него и каким-то чудом умудряюсь улыбнуться им обоим. — Мне пора на занятия.

Я ухожу, стараясь не оглядываться, но проигрываю эту битву. Обернувшись через плечо, я вижу, как Кеннеди улыбается Форесту, положив руку на его бицепс. Это зрелище толкает меня еще глубже в темную яму, которая пожирает крупицы счастья, что были у нас с Форестом.

Последние пару дней я изо всех сил старалась держать эмоции под контролем. Притворялась, что все нормально. Но каждый раз, когда Кеннеди касается его, обнимает или когда они смеются над своим общим прошлым, меня словно выпотрашивают заживо.

По крайней мере, моя картина почти готова. Живопись стала моим единственным клапаном для выхода боли.

Я смотрю на деревья, сквозь которые пробивается свет, пока не проступают очертания пары, целующейся в тенях. Замечаю пятно, наклоняюсь исправить... и решаю закончить на сегодня. Собираю вещи и пишу Форесту:

А: Ужин?

Он отвечает мгновенно.

Ф: Уже в ресторане. Что тебе заказать?

А: Самый большой кусок шоколадного торта.

А: Хотя нет. Закажи мне весь торт целиком.

Ф: Тащи свою сексуальную попку сюда, мне нужна моя ежедневная доза фуд-порно.

Я улыбаюсь и иду в ресторан. Когда я вхожу и вижу торт, ждущий меня на столе, я невольно смеюсь. Форест вскидывает голову и сияет: — Достаточно большой?

Я наклоняюсь поцеловать его в губы: — Да, но до тебя ему далеко.

Я сажусь, и Форест сжимает мое бедро.

— Долго еще твоя «тетя» будет гостить?

— Надеюсь, завтра уедет.

Я отрезаю кусок, отдаю остальное официанту и подношу первую вилку к губам Фореста: — Открой рот.

Он съедает кусочек и быстро целует меня. Я отправляю в рот порцию шоколадного блаженства и непроизвольно стонаю от вкуса.

— О да, вот об этом я и говорил, — дразнит Форест. — Фуд-порно в лучшем виде.

— Привет, ребята, — говорит Кеннеди и садится рядом с Форестом.

Мое настроение улетучивается со скоростью света.

— Какая неделя, — вздыхает она. — Наконец-то я разгребла все долги.