ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

ФОРЕСТ

Когда стрелка часов проходит отметку в пять вечера, беспокойство сжимает мое сердце удушающей хваткой.

Я обыскал все в поисках Арии, но ее нигде нет. Когда я иду к ресторану на ужин, аппетит у меня на нуле. Увидев, что место Арии за нашим столом пустует, я замираю.

Кеннеди замечает меня и машет рукой, но сейчас я слишком взвинчен из-за Арии, чтобы отвечать на приветствия.

Развернувшись, я направляюсь в офис службы безопасности, по пути сканируя взглядом территорию.

Черт. Я не видел Арию с обеда. Где она?

Если бы я только мог найти ее и поговорить о возвращении Кеннеди. Я знаю Арию и уверен, что она места себе не находит, гадая, что это значит для нас.

Когда я вхожу в офис охраны, один из дежурных тут же вскакивает: — Мистер Рейес, чем можем помочь?

— Обыщите кампус и найдите Арию Чарджилл, — бросаю я; напряжение исходит от меня волнами.

Он кивает и поворачивается к мониторам. Мои глаза мечутся по экранам, и то, что я ее не вижу, только усиливает удушье в груди.

Господи, Ария, где же ты?

Охранник связывается с другими постами, и пока каждый из них отвечает, что ее не видно, мое тело каменеет все сильнее. Спустя вечность, которая тянулась, кажется, часы, один из них наконец сообщает: «Мисс Чарджилл в корпусе искусств. Она рисует».

— Слава богу! — Я пулей вылетаю из офиса и перехожу на бег.

Студенты расступаются передо мной, как Красное море. Увидев охранника у нужного корпуса, который указывает на аудиторию, я киваю ему: — Спасибо.

Я распахиваю дверь и, входя внутрь, от смеси облегчения и ярости из-за пережитого страха срываюсь:

— Что, черт возьми, происходит? Я обыскал все в поисках тебя! Ты хоть представляешь, как я волновался?

Ария вскидывает голову, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Я... я рисую.

Видя, что с ней все в порядке, я чувствую, как тиски на сердце разжимаются.

— Я писал тебе и пытался дозвониться. Где твой телефон?

Она роется в сумке и достает мобильный.

— Он на беззвучном, потому что я была на паре, а потом сразу засела за картину. — Она проверяет уведомления и, видя, как долго я ее искал, бормочет: — Прости. Я не думала, что ты будешь так переживать.

Я беру табурет у соседнего мольберта и ставлю его рядом с ней. Сажусь лицом к ней, кладу предплечья на колени и пристально смотрю ей в глаза.

— Что происходит?

Покачав головой, она отвечает: — Ничего. Я работаю над заданием. — Она указывает на мольберт.

Я перевожу взгляд на холст и на мгновение замираю, пораженный талантом Арии.

— Ого... кажется, картина живая.

— Спасибо, — тихо говорит она.

Я снова смотрю на нее и, наклонив голову, спрашиваю в лоб:

— Значит, ты не расстроена из-за того, что Кеннеди вернулась?

Ария пожимает плечами и снова берется за кисть: — С чего бы мне расстраиваться?

Я изучаю ее лицо, и не найдя признаков того, что ее это задевает, задаюсь вопросом: а не проецирую ли я свое собственное беспокойство на нее?

— То есть ты в норме?

— Конечно, — шепчет Ария. Она наклоняется ближе к холсту, прорабатывая мелкие детали.

Я облегченно выдыхаю. Когда она убирает руку от картины, я подаюсь вперед, беру ее лицо в ладони и накрываю ее губы своими. Я целую ее со всей той отчаянной потребностью найти ее, с той тревогой, которая съедала меня, когда я думал, что она отдаляется. К тому моменту, как я прерываю поцелуй, мы оба задыхаемся.

Нуждаясь в подтверждении, я спрашиваю: — У нас ведь все хорошо?

— Да. Всегда. — Уголок ее рта дергается в улыбке. — Мне нужно закончить это за семь дней, сроки поджимают. Я просто в стрессе.

Я чувствую себя идиотом из-за того, что все принял на свой счет, и еще раз целую ее в губы.

— Пойду принесу тебе чего-нибудь поесть.

Оставив ей последний поцелуй, я ухожу за ужином.

АРИЯ

Как только Форест выходит из класса, из меня вырывается судорожный вздох, словно я задерживала дыхание все то время, что он был здесь. Руки дрожат так сильно, что мне приходится отложить палитру и кисть. Я провожу рукой по лбу, пытаясь укротить бушующие эмоции.

Я уже не знаю, что и думать.

Может, я преувеличиваю? Может... может, Форест не выберет Кеннеди вместо меня?

Чувствуя вину за то, что позволила страху и панике взять верх, я вскакиваю и бегу вдогонку за Форестом.

«Глупая, Ария. Ты чуть все не испортила своей паранойей».

Но когда я выхожу из здания и иду к лужайке между лекционными залами и рестораном, я замираю как вкопанная.

Я вижу Фореста и Кеннеди. Они обнимаются. Ее пальцы запутались в его волосах на затылке.

Удар такой силы, что я отшатываюсь на пару шагов назад. Я смотрю, как Кеннеди отстраняется и с любовью улыбается Форесту. Она разражается смехом и, послюнявив большой палец, вытирает что-то с его щеки.