Хиггс считал, что он последний выживший из взвода Тех-Ком. Однако пилоты сообщили ему, что значительная часть личного состава Тех-Ком уцелела и сейчас находится в полевом штабе для слаживания с другими военными частями и перегруппировки перед надвигающимися силами противника. Это означало, подумал Хиггс, что скачанные базы данных Скайнет доставлены в целости.

Также Хиггсу сообщили, что командование отдало приказ всем силам Сопротивления об отступлении, поэтому в ближайшие сутки активных боевых действий не предвидится. На это Хиггс лишь хмуро кивнул. Ведь победа казалась ему такой реальной, такой желанной и ощутимой, но оказалась лишь иллюзией.

Один из пилотов повернулся к Хиггсу и спросил в микрофон:

— Ранения есть?

— Ничего опасного для жизни.

— А о Конноре что-нибудь известно?

Правильнее было сообщить обо всём сначала начальству, а не случайным пилотам из другого подразделения. Поэтому Хиггс с присущим ему хладнокровием сам задал встречный вопрос:

— А что с Коннором?

Пилоты мрачно переглянулись, и эту сцену растущей черной трещины в надеждах бойцов Хиггсу было тяжело наблюдать. Особенно, понимая, что совсем скоро ему самому придется доложить командованию о гибели их лидера.

— В общем, — сказал второй пилот, — пошли недобрые слухи, что с Коннором случилась беда. Подозревают крушение. Точно мы не знаем. Никто не знает. У вас, Тех-Ком, всегда какие-то секреты и недомолвки. Любите вы темнить. Но ваш майор Вронски рвет и мечет. Говорят, он лично выехал обследовать территорию в поисках тел и подтверждений. Думаю, к утру всё прояснится. Если Коннор не объявится сам.

Хиггс знал, что Коннор не объявится. Он ничего не ответил. Сидел ровный, как шпала, чувствуя, как к горлу подбирался ком. Капрал молча кивнул и устремил взгляд к темнеющей пустоте горизонта.

Вертолет доставил Хиггса на базу.

Ближе к ночи после прохождения досмотра и сканирования на базе Сопротивления капрала Хиггса допустили в канцелярию командования, где он отчитался об обстоятельствах гибели генерала Джона Коннора перед командованием в темной комнате, пропахшей сигаретным дымом.

Тяжелейшим грузом весть об утрате лидера Сопротивления легла на плечи старших офицеров. Сначала офицеры стали обсуждать, как и когда объявить людям о гибели Коннора, в каком свете лучше подать информацию, чтобы минимизировать всеобщий упадок боевого духа, и не следует ли оставить пока всё в тайне.

Не придя к единогласному решению, всем составом из десятка человек они принялись спорить друг с другом и искать, на кого бы спихнуть вину за гибель Коннора. Разумеется, Хиггс подходил в козлы отпущения как нельзя лучше. Ему пришлось выслушать немало неприятных высказываний. Виноватым он себя не считал, впрочем, спорить не стал. На мелочи Хиггс обычно не разменивался. Капрал с невозмутимым видом дождался, пока офицеры спустят пар. Главное для него было — выполнить поручение Джона Коннора.

Когда буря негодования и обвинений со стороны командования улеглась, Хиггс сообщил, что у него есть секретное задание — последний приказ Коннора, который не подлежит разглашению. Он запросил воздушный транспорт для отправки к западному побережью с запасом топлива на полторы тысячи миль. В условиях войны это было очень ресурсозатратно.

Полковник Линвуд отреагировал резким замечанием:

— Буквально над нашими головами теперь летают спутники Скайнет, и мы должны придумать, как их сбить. Сейчас абсолютно неподходящее время для одиночных секретных заданий, капрал!

Страшное, изъеденное шрамами сотен сражений лицо, грубый безапелляционный голос, офицерское звание еще со времен до Судного Дня и слава лютейшего бойца Сопротивления делали каждое слово поклонника Линвуда весомым, резким и не подлежащим оспариванию. Однако расцвет сил полковника минул уже давно, его боевая слава пришлась на первые, самые тяжелые годы Войны против машин. Теперь он редко показывался на поле боя, занимаясь планированием операций. Чем и сейчас, по всей видимости, был занят его ум. Поэтому от Хиггса он предпочел отмахнуться.

Майор Прайс, командующий подразделением Восточной армии, задумчиво и неспешно курил рядом. Он тоже не был расположен к недомолвкам.

— Какова срочность этого вашего секретного приказа Джона Коннора? — требовательно спросил Прайс, пока раны капрала Хиггса обрабатывал вызванный сюда медик. — Насколько оно важно для всего человечества?

— И какие тайны могли быть у Коннора от нас? — подозрительно нахмурился полковник Линвуд. — Вы что-то темните, Хиггс! Это какая-то инициатива Тех-Ком, признавайтесь?