Наверное, Райан надеялся, что существует другая причина прилета Хиггса, а услышав подтверждение своих опасений, постарался сохранить самообладание. Только лицо его напряглись от навалившихся эмоций. Он поставил глаза в одну точку где-то на стене и молчал, всё чаще дыша. Благородные мужественные черты его лица исказила внутренняя борьба. Страшная буря, бушевала в его душе. И победил гнев.

— Да он и не был живым. Отец давно превратился в бездушную функцию, как роботы, с которыми он сражался, — в глазах Райана блеснула слеза. Скупая, как вздох печали, сорвавшийся с его уст. — Может и к лучшему, что он наконец обрёл покой.

— Но я здесь не для того, чтобы просто сообщить об этом.

— Погоди, что? — поднял красные от слез глаза Райан. — А для чего ещё?

Хиггс доложил с военной чеканкой:

— Перед гибелью генерал Джон Коннор отдал мне приказ. Найти тебя и подготовить. Тебе придется выйти из тени и занять место отца. Не в военной иерархии, а в сердцах людей. Ты Коннор. Ты поведешь их за собой.

Райан усмехнулся:

— Ты это серьезно? Люди шли за Джоном, потому что знали его. А я для них самозванец. Папенькин сынок, которого сослали подальше от войны. Позорище. Да мне совесть не позволит попытаться кого-то там повести за собой. Я бы такому выскочке голову разбил. Уверен, есть лидеры и получше меня. Прости, Хиггс, ты не по адресу обратился.

Капрал подошел к нему и убежденно заговорил:

— Мальцом ты рвался быть солдатом, сражаться, выполнять приказы. А это значит, выполнять через «не хочу»! Понимаю, ты комплексуешь, что отсиживался здесь. Но сейчас есть шанс проявить себя. Я возьму тебя с собой и вместе с Тех-Ком мы провернем пару громких операций. Я не призываю геройствовать. Но дай примазать твою фамилию к новым победам. Людям сейчас это нужно.

Искра азарта блеснула в глазах Райана. Он представил, каково это, сражаться там, на передовой. И кровь его разогрелась жаждой войны.

— Да я не боюсь геройствовать, Хиггс, — выпалил Райан. — Каждый четверг где-то поблизости летают разведывательные дроны Скайнет. Пару раз в месяц в лесах ходят патрули Т-800. Иногда мы фиксируем облеты тяжелой авиации машин. Скайнет шныряет в округе, вынюхивает что-то. Может и меня ищет. Мы тут тоже не знаем, когда помрем. Риски меня не пугают. Я не солдат, мне ближе копаться в компьютерах и технике, но если ты прикажешь лететь воевать со Скайнет, я полечу. Это не проблема. Я только рад отомстить за свою семью. А вот лидерство это не для меня. Не надо делать из меня избранного. Я не такой, как Джон. Если у Сопротивления сломлен боевой дух потому что умер какой-то полководец, а Скайнет запульнул в небо спутники, то это не моя проблема. Это проблема Сопротивления. Борьба это не ожидание подачек от судьбы. Борьба это двигаться вперед несмотря ни на что. Это ваш боевой дух сломлен, но не мой! Я потерял всех, но я здесь годами жду, когда меня призовут. Скажи, какой план, Хиггс, и я выполню задачу. Но пообещай, что не будешь впутывать меня в политику. Даже не заговаривай со мной о лидерстве, иначе я тебе врежу!

Райан говорил так убежденно, небрежно и горячо, что невольно напомнил Хиггсу Джонна Конора, сам не зная, как похож в этот момент на отца. Изумленный Хиггс сначала молча подумал и тут же кивнул. Он определенно услышал то, что хотел.

— Хорошо. План будет. Чуть позже, — пообещал Хиггс с довольной улыбкой и направился к выходу из отсека. А выйдя в тоннель, он окликнул Райана и подкинул пищи для размышлений: — Эй, Райан. Думаешь, Джон рвался к лидерству? Думаешь, он нарочно кого-то за собой вел? Люди сами потянулись за ним. Он просто рвался в бой, парень. Точно как ты. Подумай об этом.

Как и советовал Гир, голодный и уставший Хиггс заглянул в столовую. Еду подавали через каждые четыре часа из-за круглосуточного посменного графика работы лагеря. Для кого-то, кто возвращался с ночной смены, завтрак в семь утра был ужином.

На жестяной тарелке Хиггса с раздельными отделами оказались бобовое пюре, пшеничные лепешки, яичница и свежая зелень. Увидев такое изобилие, Хиггс не поверил своим глазам. Тяжелая ладонь Гира хлопнула капрала по плечу, когда Хиггс с аппетитом доедал свою порцию.

— Ну что скажешь? — посмеиваясь, грянул Гир. — Съедобно? Ахаха!

В столовой ели около десятка человек. Все они оглянулись на голосистый возглас рыжебородого.

— Не то слово! — воскликнул Хиггс. — Не понимаю, откуда столько припасов? Да еще таких разнообразных. Это из запасов бомбоубежища?

— Шутишь? Говорят, запасы закончились лет двадцать назад. Доедай и пойдем, кое-что покажу.

Вскоре Гир устроил Хиггсу небольшую экскурсию. Они вышли в долину под едва пробивающиеся через тучи дневной свет и направились к белым полукруглым павильонам, высотой в несколько этажей, но без единого окна. Таких павильонов было сооружено всего шесть.

— Это теплицы, — объяснил Гир. — Здесь, в лагере «Тихий Север» мы занимаемся поисками способов возродить плодородные земли и вывести такие виды растений, чтобы всем хватало еды на планете, пережившей ядерный апокалипсис. Кое-каких успехов мы добились, как видишь.