Но лишь немногие сознавали, что Порча, при всей своей смертоносной мощи, при всей невероятной и почти противоестественной способности порождать Тварей, — всего лишь физический процесс. Не больше и не меньше. И как и всякий процесс, она подчиняется определенным законам.

Один из которых — закон неубывания энтропии. А это значит: ничто не вечно. Даже боги.

— Именно так, — подтвердил Килиан, — Пройдет ещё пара веков, и путь к заселению континента будет открыт. Но уже сейчас Порча сосредоточена в основном вокруг особенно «горячих» мест. Мест, куда во времена Заката приходились наиболее страшные удары.

Он снова кивнул на старую карту, где известнейшие города, разрушенные древней войной, были отмечены крестами.

— Какова вероятность, что рядом с Гмундном нет «горячих» мест? — спросил Герцог, раздумывая над новой информацией.

— Примерно восемьдесят два процента, — ответил учёный.

— Мало.

Килиан лишь развел руками:

— Увы, информация о самом Закате весьма обрывочна. Я не могу претендовать на сколько-нибудь цельную картину. Но есть кое-что, что заставляет меня считать, что я всё-таки прав.

Он выдержал драматическую паузу, наслаждаясь своими пятью минутами славы.

— Почему Халифат нанес удар именно сейчас? Они могли ударить раньше, они могли ударить позже. Почему именно сейчас?

Ответа не последовало. Собравшиеся внимали, постепенно сознавая услышанное, но не веря до конца.

— Я полагаю, их учёные знали, что Порча теряет силу, — сделал вывод маг, — Они смогли высчитать, когда путь станет безопасным, и выбрали то время, в которое смогут достичь своей цели и вернуться живыми.

В этой фразе была ровно одна-единственная ложь.

Он не полагал.

— Отец, — подал голос доселе молчавший Амброус, — Ты позволишь мне возглавить этот поход?

— Нет, — покачал головой Герцог, — Ты мой наследник, и ты возглавишь второй флот.

— Но отец…

Маркиз готов был оспорить наказ правителя, но тот жестом оборвал его речь на полуслове:

— Молчать! Мои приказы не обсуждаются. Ты нужен мне здесь, кроме того, я не позволю тебе так рисковать. В Гмундн отправятся мэтр Килиан как знаток Дозакатных, эжен Нестор на случай, если Порча ещё не угасла и Тэрл для общего командования. Десантный отряд на его выбор.

Лана, закусив, губу, мучительно о чем-то раздумывала. И почему-то Килиан вдруг подумал, что ход её мыслей ему не понравится.

— Какой корабль нам выделят? — уточнил тем временем Тэрл.

— «Стремительный», — ответил Герцог.

Командующий гвардией кивнул:

— Хорошо… Пятнадцать человек пассажиров, то есть двенадцать — десанта. У меня есть подходящие люди на примете.

— Ваша Светлость, — вдруг подала голос Лана, — Я прошу вашего разрешения отправиться в Гмундн вместо учителя.

Воцарилась ошеломленная тишина. Настолько не соотносилось предложение участвовать в военном походе с мирным образом чародейки, что обсуждение состава отряда остановилось само собой.

— Чем это вызвано? — первым нашелся Герцог.

— Лана, ты понимаешь, какой это риск? — почти одновременно спросил Килиан.

Девушка развела руками:

— Я понимаю. Но я чувствую, что должна участвовать в этом до конца. Завершить цикл.

Это был совершенно определенно не тот ответ, который рассчитывал услышать правитель Идаволла.

— Вы хотите, чтобы я изменил план, потому что вы что-то «чувствуете»? — переспросил он.

Готов он был определенно добавить резкие и жесткие слова, разрушив окончательно решимость чародейки. Но здесь вмешался эжен Нестор, на протяжении всего совета погруженный в какие-то свои мысли:

— Чутье мага — не та вещь, которую следует сбрасывать со счетов, милорд. Эжени проводят всю жизнь, постигая свои чувства, учась доверять им и полагаться на них. А чувства, в свою очередь, ценят это доверие и как правило, не обманывают своего хозяина.

— Он прав, — поддержал его Роган, «в силу болезни маркизы Леинары» представлявший Иллирию на совете, — Быть может, вы не понимаете этого в полной мере, ведь Идаволлу непривычно иметь дело с чародеями; не беспокойтесь, Иллирия всегда поможет вам необходимым советом…

Это была весьма болезненная шпилька. Как понял Килиан, за ней скрывалась маленькая месть за то, что Иллирия в этом деле терялась в тени Идаволла и играла второстепенную роль.

— В общем, чародейское чутье — значимый фактор, — сделал вывод Нестор, — Я считаю себя обязанным принять его в расчет, поэтому снимаю свою кандидатуру на участие в походе. Моя ученица Иоланта справится с этим не хуже меня.

— Пусть будет так, — холодно ответил Герцог.

Бессильный гнев скрывал он за холодной маской. Но поделать ничего не мог: эжен Нестор ему не подчинялся. Даже Герцог Иллирийский вынужден был считаться со своевольными эжени, чужаку же оставалось лишь принять его соображения.

И похоже, что единственным, кто еще пытался что-то оспорить, остался Килиан.