Не то чтобы она опасалась, что её друг проклянет её или наведет порчу, но все же…

— Того, кто носит этот кулон, все опасные для жизни болезни будут обходить стороной, — пояснил юноша, — Это не повысит его иммунитет, просто снизит до нуля вероятность контакта с возбудителем.

— Но… Зачем ты сделал это?

Лана и сама прекрасно понимала, что вопрос крайне глупый. Но эта мысль… не укладывалась у неё в голове. Килиан желал защитить её? И не просто желал, а сотворил ради этого что-то долговечное?

Она никогда не думала о подобном.

— Моя мать погибла от болезни, — пояснил юноша, отведя взгляд, — Больше я никогда не потеряю так никого, кто… дорог мне, — последнюю фразу ему явно пришлось выжимать из себя силой.

Лана смотрела на наивный знак симпатии одинокого чародея, и в душе ее сменяли друг друга десятки различных чувств. Как положительных, так и отрицательных. Она сама не могла сказать, чего тут было больше.

— Спасибо, Кили. Я очень тронута твоей заботой, правда…

— Но? — со вздохом спросил Килиан.

— Я не могу принять его. Не потому что я не ценю это: я ценю. Но жизнь даёт нам испытания, чтобы мы сами справлялись с ними. И справляясь с ними, чему-то научились. Нельзя отнимать у человека этот опыт.

Сказав это, Лана почувствовала, что говорит не то и не так. Но не могла она объяснить ему настоящую причину.

Не могла сказать, как чувствует себя, принимая этот подарок.

— Пусть так, — заметил чародей, — Но ведь ты живёшь не в вакууме. Если с тобой что-то случится, это затронет не только тебя, но и всех, кто… кому ты не безразлична. Следовательно, ты хочешь отнять у них возможность приложить руку к преодолению испытаний. Разве не так?

Лана задумалась. С логической точки зрения оспорить рассуждение Килиана было непросто. В каком-то смысле она могла понять его позицию.

Но не разделить её.

— Есть разница, — сказала девушка, — Беспокоиться за другого человека, помогать ему или жить его жизнь вместо него. Мне приятно, что ты хочешь мне помочь. Но я не позволю жить мою жизнь вместо меня. Это МОЯ жизнь.

Она протянула кулон, намереваясь вернуть подарок, но Килиан покачал головой:

— Оставь себе. Необязательно его носить. Решишь, что он тебе нужен — наденешь. Пусть это будет твой выбор.

— Спасибо, — искренне поблагодарила девушка, — Вот теперь действительно спасибо.

На какие-то секунды ей показалось, что Килиан смотрит на нее как-то странно. Но в тот момент она не придала этому особого значения.

Лана не привыкла в чем-то подозревать друзей.

Как и предполагал Килиан, на военный совет их позвали в этот же день. Герцог Леандр (даже в мыслях Килиан не желал называть его отцом) не имел привычки откладывать дела на потом, особенно — дела государственной важности. И вот, уже собирались в кабинете все задействованные лица, последними из которых стали они с Ланой.

Учёный так и не смог до конца разобраться в своем отношении к девушке. Несомненно, ему было приятно общаться с ней, хоть это порой и бывало сложно, учитывая вечно бушующие в ней бури эмоций. Временами испытывал он и жгучее сексуальное влечение — которому, впрочем, никогда не давал воли и не позволял себе неподобающего. И без того Лана чувствовала в нем что-то и тогда начинала его сторониться. А еще, как ни странно это могло показаться, ее проблемы и расстройства вселяли в него уверенность и наделяли силой выдерживать собственные. Как тогда, после неудачного разговора с Герцогом, только необходимость утешать девушку позволила Килиану удержаться от слез самому. Анализируя этот момент, он приходил к неприятному выводу, что общение с ней попросту тешит его тщеславие.

В целом же, можно было назвать их друзьями. Лана, собственно, так их и называла. Но вот Килиану почему-то не нравился такой вариант. Может быть, просто потому что он уже давно не верил в дружбу.

А может, подсознательно понимал, что на самом деле все гораздо сложнее.

— Наконец-то все собрались, и мы можем начинать, — сказал Герцог, едва дверь за ними закрылась, — Мэтр, прошу вас.

Учёный не слишком-то любил, когда к нему обращались подобным образом: он был, по собственному мнению, еще слишком молод, чтобы зваться мэтром. Но официальная обстановка требовала, и Килиан невозмутимо подошёл к широкому столу.

— Благодарю вас, Ваша Светлость. Итак, координаты Гмундн. Всем присутствующим они уже известны, так что сразу перейдем к расшифровке.

Герцогу непросто далось решение снять с этих координат покров тайны: с самого Заката они были фамильным секретом правителей Идаволла. Однако теперь их знал враг, а это значило, что скрывать их от союзников будет вопиюще недальновидно.