Это был не первый раз, когда она слушала его рассказы об истории, и в некоторые минуты Килиан мог даже на какие-то секунды подумать, что ей это и вправду интересно.

— Не обо всех, — хмыкнул юноша, — Но о большей части. И, кстати, технически, не вполне верно называть их королевствами. Когда-то большинство из них такими были, но на момент Заката короли уже стали для них таким же атрибутом далекого прошлого, как и для нас. В большинстве государств установилось нечто наподобие торговой республики: положение в обществе зависело от богатства и поддержки широких масс, — которая в свою очередь покупалась за счет всё того же богатства.

Он хмыкнул:

— Вплоть до появления Владык, которые свергли прежних правителей и взяли всю полноту власти в свои руки. Но первоначально их Владыками тоже не называли: их влияние строилось не на официальных титулах, а на чистой магической мощи.

Большой иронией он находил то, что столь почтительным словом их прозвали, пытаясь выразить ненависть к ним. Владыки разрушили старый мир. Немногие выжившие изо всех сил проклинали их. Но сквозь хор проклятий нет-нет, да и проникали голоса страха, почтения и преклонения.

Так удивительно ли, что в новом мире рано или поздно должны были возникнуть культы, поклоняющиеся Владыкам? Ненависть творит богов не хуже, чем любовь.

— Возвращаясь к Восточной империи. Как я уже сказал, это было не очень влиятельное государство, часто остававшееся в тени более северной Народной земли. Тем не менее, оно славилось развитием науки и искусств. Там родились несколько очень известных в свое время и даже после своей смерти музыкантов и актеров. Там же открыли и телепортацию.

— Телепортацию?!

В выражении лица Ланы было что-то от кошки, унюхавшей свежую рыбу. Килиан уже запомнил, что этот вид магии вызывал у девушки особую реакцию, и всерьез думал при удобной возможности захватить записи адептов Лефевра, чтобы понять, как именно халифу это удавалось.

Чего только не сделает мужчина, чтобы произвести впечатление на женщину.

— Да. Сперва речь шла лишь о телепортации как о передаче квантового состояния. Но потом, после открытия фундаментальных принципов магии, стала возможной и телепортация макроскопических объектов. Но к сожалению, это очень сложная магия, устройство которой я едва ли смогу описать сейчас. Исследовать надо.

Этот вывод ему нравился. Ведь исследовать — гораздо интереснее, чем просто знать.

Ближе к вечеру Тэрл обнаружил, что Халифат опережает их.

«Стремительный» как раз вынужден был приспустить парус, чтобы повысить маневренность и филигранно пройти между мелкими островками, оставшимися после Заката. Именно там, в проливе слишком узком, чтобы пройти на всех парусах, корабль наткнулся на деревянные обломки — не настолько крупные, чтобы представлять угрозу при столкновении, но вынуждающие сбросить скорость еще сильнее.

Присмотревшись еще внимательнее, Тэрл понял, что поспешил, причислив их к обломкам. Доски это были, обыкновенные доски. Кто-то побросал в море запас материалов, предназначенный для ремонта корабля.

Очевидно, лишь для того, чтобы дополнительно замедлить преследователей.

— Человек за бортом!

По крику одного из матросов остальные мгновенно засуетились. Тонущего нужно, не мешкая, спасти. Вытащить на корабль, оказать первую помощь. А там уж смотреть, кто такой и что с ним дальше делать. Таков непреложный закон моря.

Но не в данном случае.

— Отставить! — приказал Тэрл.

Суровый приказ вызвал недовольные, неприязненные и даже враждебные взгляды моряков на «сухопутную крысу», требующую нарушать морские законы.

Но дисциплина на корабле была достаточно хороша, чтобы никто не вздумал нарушить приказ.

— Это может быть ловушкой, — пояснил командующий гвардией, после чего обернулся к Килиану.

Впрочем, учёный и без указаний высматривал что-то под бортом корабля.

— Понятное дело, что это ловушка, — поморщился Килиан, — Осталось лишь понять, какая именно…

Это не было вопросом, обращенным к кому бы то ни было. Ученого не интересовало мнение солдат или моряков. Он советовался с единственным человеком на борту, которого признавал за разумное существо — с самим собой.

— Так… Мужчина, ансарр, примерно двадцать лет. Убит ножом по горлу, помещен в воду… спустя некоторое время: иначе трупные процессы затормозились бы сразу. Вода холодная, а он уже начал разлагаться. Одежды нет, оружия тоже…

Килиан огляделся и задумчиво кивнул:

— И вот еще что. Он там не один такой.

Присмотревшись, Тэрл понял, о чем он. Замеченный матросами человек был лишь ближайшим к кораблю, но вовсе не единственным. По обеим сторонам у поверхности воды плавало не меньше дюжины трупов ансарров — смуглых рабов Халифата.

Матросы крестились и роптали, шепча о нечистой силе, но Тэрла больше волновал стоявший за этой силой практический план.