— Это потрясающе. Честно. Мне нравится, что ты так много работаешь, что любишь свою семью, что взял на себя управление семейным делом.

Напряжение в его плечах медленно начало спадать.

— Но это значит, что твои корни здесь, верно? Вероятность того, что ты куда-то переедешь, стремится к нулю? — Я уже знала, что смогу переехать сюда ради него, но хотела понять, насколько твёрдо он стоит на своём.

— Зачем мне переезжать? — спросил он, прищурившись с хитрой улыбкой.

— О, не знаю... Может, потому, что девушка, с которой ты встречаешься, живёт в далёком городе, и ты хочешь быть ближе к ней?

Щёки вспыхнули. Я никогда не умела кокетничать. Всегда говорила прямо, иногда даже слишком. Эта игра в намёки была для меня мучительно неловкой. Гораздо легче было просто выпалить, что ему вообще не надо ничего решать, потому что я уже мысленно пакую чемоданы.

Уэйд усмехнулся и провёл ладонью по моей пылающей щеке.

— Я не городской парень. Но за последние пару недель понял, что, возможно, смог бы там ужиться.

Моё сердце вылетело из груди и приземлилось прямо к нему на колени. Теперь оно принадлежало ему. Безвозвратно.

Он мог и не говорить вслух, но я знала.

Я любила его.

И он любил меня.

— Да? — Я плотнее прижалась к его ладони, закрывая глаза от переполнявшего меня счастья.

— Да, — прошептал он.

Я почувствовала его дыхание на своих губах за мгновение до того, как он их коснулся. Лёгкий, нежный поцелуй. Я запустила пальцы в его волосы, удерживая его ближе.

Но я быстро отстранилась, зная, что должна сказать ещё кое-что.

— Оказывается, тебе даже не придётся делать этот выбор.

Его взгляд мгновенно потемнел.

— Что?

Я не вкладывала в свои слова ничего, кроме признания в любви, но, похоже, он понял их иначе.

— Да, — сказала я, смещаясь и перекидывая ногу через его бедро, оказываясь у него на коленях. Обвила руками его шею, запустила пальцы в волосы.

Буря в его глазах сменилась огнём, но замешательство всё ещё оставалось.

— Похоже, эти последние несколько недель доказали мне, что в душе я всегда была деревенской девушкой.

Я наблюдала, как его взгляд вспыхнул, когда смысл моих слов, наконец, дошёл до него.

— Да?

Я только кивнула, и в следующее мгновение его губы обрушились на мои.

Его руки сомкнулись у меня за спиной, прижимая меня ближе. Я крепче сжала его шею.

Наши губы двигались в такт. Горячо, жадно, прожигая друг друга этим вихрем эмоций. Я вложила в этот поцелуй всё, что чувствовала, надеясь, что он поймёт меня без слов.

Его ладони скользнули под мою рубашку, оставляя на коже следы, которые, казалось, запечатлели его прикосновение навсегда.

Его губы оторвались от моих, осыпая поцелуями подбородок, шею, двигаясь к уху. Этот путь был отмечен не только его теплом, но и лёгким жжением от щетины.

Но мне было всё равно.

Он мог оставить на мне любые следы, какие хотел.

Я была его. Он был моим.

Этот поцелуй запечатал это навеки.

ГЛАВА 28

Я зевнула, прикрывая рот кулаком, и посмотрела на свет фар, медленно поднимавшихся по холму.

До сих пор не понимала, как Уэйду удалось уговорить меня на свидание в четыре утра, но он это сделал. И вот я стояла здесь, кутаясь в кардиган и тщетно пытаясь согреться в предрассветной прохладе, и ждала, когда он подъедет и увезёт меня в неизвестность.

Я снова зевнула и сильнее запахнула кардиган. Нужно было догадаться, что на рассвете будет так холодно. Уэйд предупредил, чтобы я оделась удобно: джинсы, несколько слоёв одежды и надёжная обувь. Последний пункт немного настораживал. Раз он специально его упомянул, то нас явно ждало что-то активное. Оставалось надеяться, что это будет происходить в помещении. Хотя, зная Уэйда, надежда была слабой.

На подъездной дорожке остановился запылённый пикап, и, прежде чем я успела сделать шаг вперёд, Уэйд спрыгнул из кабины и направился ко мне.

— Доброе утро, — протянул он с хрипотцой в голосе, будто только что проснулся. Но глаза его были ясными, а движения бодрыми. Очевидно, он давно не спал. Более того, он буквально подпрыгивал в своих ковбойских ботинках.

— Это ещё не утро, — проворчала я, но он только рассмеялся и открыл для меня дверцу.

Первое, что я почувствовала, когда устроилась на сиденье, это запах. Как только Уэйд закрыл за мной дверь, этот запах наполнил весь салон. Пряный, тёплый, древесный. Запах самого Уэйда, но теперь усиленный в разы. Я огляделась. Кабина удивила чистотой в отличие от покрытого пылью кузова. На приборной панели и у дверей были установлены крошечные камеры. Лёгкое разочарование кольнуло внутри: даже в машине мы не останемся наедине. Но лучше уж камеры, чем живой оператор прямо за спиной.